Я сорвалась с места и побежала следом, Сюэлянь не стал отставать. То есть пока мы сидели в гостиной, революционеры устроили в казармах бунт? Этого еще не хватало! Без Шань Цая они как голодные волки без предводителя, он был для них авторитетом, а теперь таковым должен быть Хэй Цзинь, но раз они своевольничают, а в особенности сделали что-то с Лю Саном… Хэй Цзинь такого не потерпит. Просто надеюсь, что с братом все будет в порядке, после операции он еще слишком слаб и по-хорошему ему вообще стоило лежать в кровати!
– Они нас не пустили туда, – быстро объяснял солдат. – Как мы завели пленных и вышли, темницы окружили революционеры. Совсем обнаглели, это ведь наша территория!
– Кто? – коротко спросил Хэй Цзинь. На лице его ничего не читалось – с таким выражением он обычно убивал.
Солдат понял, какие сведения от него требовались:
– Они все слушались Го Вана, он кто-то вроде их предводителя теперь.
– За неподчинение моим приказал Го Ван приговорен к расстрелу и будет казнен сегодня же, – без раздумий сказал Хэй Цзинь.
Выхода революционеров вызывала у него холодную ярость, а значит, Го Вана уже ничто не спасет.
Мы спустились в темницы. Хэй Цзинь летел по коридорам, рассекая толпы солдат, как нож масло. Кто-то хотел преградить ему дорогу, но Хэй Цзинь просто отталкивал всех в стороны. Когда прибыл сам глава, никто уже не мог активно препятствовать.
– Где он? – спросил Хэй Цзинь, схватив первого встретившегося революционера за воротник.
– Глава, вы про князя? – проговорил тот.
В ответ Хэй Цзинь встряхнул его, потому что вопрос был глупый.
– В крыле для пыток, – пикнул революционер.
Хэй Цзинь отбросил его в стену и полетел дальше.
Камер для пыток было три: две пустовали, но в последней собралось три человека и пленник.
Хэй Цзинь явился на пороге, точно демон из преисподней, и на мгновение замер перед решеткой.
Лю Сан висел на цепях с раскинутыми руками, пот заливал его бледное лицо, глаза были полузакрыты, на светлой рубашке алели разводы. На столе рядом лежали жуткие инструменты, некоторые из которых были обагрены кровью. К своему ужасу, я заметила и раскалённую кочергу, которой явно недавно пользовались.
– Приказ Верховного правителя показался вам пустым звуком? – спросил Хэй Цзинь тем голосом, от которого пробирало до костей.
Уходя на миссию, он распорядился, чтобы революционеры сидели тише воды, ниже травы и ни во что не вмешивались.
Все присутствующие встрепенулись и обернулись в нашу сторону.
– Глава Хэй, – проговорил человек в полурасстегнутом сером кителе – революционеры носили форму нейтрального цвета. На плечах у него были командирские погоны, и я поняла, что это и есть Го Ван. – Имперский выродок решил первым допросить пленного командира из того борделя, а тот после разговора с ним помер. Мы решили разобраться во всем. Где этот князь, там постоянно проблемы, вы не заметили эту закономерность? Возможно, именно из-за него погиб Шань Цай!
У Хэй Цзиня дернулось под глазом, будто по лицу прошла рябь. Он сделал шаг. Революционеры в камере отшатнулись. Хэй Цзинь остановился и схватился за ключ, который торчал в замке. Прежде чем я поняла, что к чему, он оттолкнул меня, шагнул внутрь и захлопнул решетку, закрывшись с той стороны.
– Хэй Цзинь! – воскликнула я, вцепившись в прутья.
Его взгляд, который он бросил на меня, вселил только ужас.
– Уходите, если не хотите этого видеть, – бросил он и направился к революционерам.
Сюэлянь взял меня за плечи и потянул в сторону, но я скинула его руки и несколько раз дернула решетку, что, конечно, ничем не помогло.
– Мяо Шань, – мягко позвал Сюэлянь. – Нам тут нечего делать.
– Как это нечего? А что с Лю Саном? – больше всего я переживала за брата.
– Принцесса, – сказал солдат, который нас сюда привел. – Его светлость жив, он просто в изнеможении.
Хэй Цзинь тем временем приблизился к Го Вану.
– И что? – спросил тот. – Убьете меня? После смерти Шань Цая я стал предводителем революционеров. Хотите перейти нам дорогу?
Хэй Цзинь не намеревался ничего объяснять и мгновенно застрелил всех подчиненных Го Вана, которые участвовали в расправе. С лица Го Вана пропало наглое выражение, и он попятился, будто искал способ сбежать. Но Хэй Цзинь пока не собирался его убивать. Я поняла, что последствия самоуправства будут ужасны. Го Ван недооценил Хэй Цзиня, и сейчас жестоко поплатится за свою ошибку. Все-таки им дали крышу над головой, а входить в чужой дом со своими правилами, как известно, все равно, что плевать в лицо.
– Теперь вы против нас? – вопросил командир революционеров.
– Это вы выступили против меня. Я назначил Шань Цая вашим командиром. После его смерти я выберу того, кто будет предводителем революционеров. Но вас я не выбирал.
– С чего это вдруг вы выбираете того, кто будет нами командовать?
– С того, что я Верховный правитель Синлинь.
