– На самом деле мы знали, что после побега Мяо Шань вы приедете в бордель, поэтому нарочно его сдали. Хэй Цзиня поджидал снайпер. А мне приказали передать весточку от Его Величества, если я вдруг увижу Его светлость. Как хорошо все сложилось, что вы решили побеседовать со мной один на один. Его Величество просил сказать, что ваш отец заперт в темнице, а мать отдали министру Цао, который давно на нее заглядывался. Кажется, вы должны знать, о чем речь.
Казалось, земля под моими ногами начала двигаться. У моего отца и министра Цао постоянно возникали конфликты, а все потому, что Цао никак не мог смириться с тем, что Мяо Чжуан выбрал в мужья моей матери не его. Мои родители искренне друг друга любили, а такие чувства редко возникают среди знати. Обычно все браки – выгодные союзы. Мяо Чжуан заботился о своей сестре, поэтому позволил ей жениться на том, кого она выбрала. Но вот министра Цао это нисколько не устраивало, один раз он даже подкараулил мою мать в саду и чуть не надругался над ней, не в состоянии сдерживать свое помешательство. Дело быстро замяли, ведь речь шла о репутации принцессы и министра, но Мяо Чжуан все равно приказал Цао держаться подальше от моей матери – до такой степени, что если они окажутся в одном помещении или на одной дороге, то это приравняют к измене императорской власти. Моя мать надолго забыла о существовании этого мерзкого человека, и вот теперь… Как Хо Фэн мог только до подобного додуматься! Он омерзителен.
– Даже не знаю, в каком аду сейчас пребывает принцесса Лю Синь, – пленный скорбно покачал головой. Я с трудом подавил желание разбить ему нос. – Но Его Величество обещал пощадить ее, если Его светлость поможет людям из Запретного города проникнуть в крепость Сюань У, а после вернется во дворец и будет тихо сидеть, пока беспорядки в городе не утихнут.
– И как вы представляете провернуть это под носом Хэй Цзиня? – процедил я.
– Ну-ну, может, снайпер его все-таки застрелил. Но если нет, Его Величество понимал, что шанс будет маленький, а потому не остался без второго плана. Он заключается в том, что вы, Ваша светлость, раз водите дружбу с Хэй Цзинем, должны сдать его и весь клан.
Я нервно усмехнулся.
– Ваш снайпер такой идиот, что стрелял сегодня в меня. Как бы сработал ваш второй план?
Офицер вздохнул.
– Кто сказал, что снайпер был один? Первого нанял Его Величество для Хэй Цзиня, второго для вас, если вдруг вы появитесь там. Они находились в разных местах, но из-за неудобного местоположения, Его Величество сомневался, что получится застрелить вас обоих, так что раз вы выжили, то сослужите добрую службу дворцу. Считайте, что это было предупреждение. К тому же, Его Величество сказал, что вы не так глупы и вам не составит труда хитрить с Хэй Цзинем. Дворцовый секретарь Ло Шэн будет ждать от вас весточку, если надумаете спасать свою семью. А если нет… ваши родители перестанут быть полезны. Думаю, вы знаете, какой конец ждет бесполезных.
Я покрылся холодной испариной от внезапного осознания. Маргарет спасла сегодня не одного меня, ведь если бы я там погиб, мои родители были бы не нужны, чтобы мною манипулировать. Она отдала жизнь за спасение троих человек.
Надеюсь, в следующей жизни я смогу тебя отблагодарить.
Офицер глянул на меня диким взглядом:
– Уверен, что вы не желаете смерти своей семьи, так что солдат Се вам поможет.
А потом он с хрустом что-то раскусил, словно во рту у него каким-то чудом появился орех. Не успел я понять, что случилось, как офицер неистово задергался на цепях, лицо его посинело, из горла раздался хрип, а по губам потекла белая пена.
– Нет, что ты делаешь?! – опомнился я, но уже было поздно.
Видимо, под языком у него был шарик с ядом.
Паршиво!
Этот человек дал мне мало сведений насчет произошедшего, только передал угрозу и тут же покончил с собой. Брату Цзиню это точно не понравится. Более того, он может заподозрить в чем-то и меня: действительно странно, допрашивал пленника, а потом тот умер. Нет, мне нельзя терять его доверие. Более того, мои родители… Не сомневаюсь, что их убьют, если я не выполню требования, но и Хэй Цзиню я зла не желаю. И что в таком случае делать? Нужно все обдумать, ну а пока я не должен становиться подозреваемым после этого происшествия.
Я вышел в казармы наверху и, изобразив панику, стал твердить всем подряд, что пленник покончил собой. Старался выглядеть напуганным, точно меня это обстоятельство потрясло до глубины души настолько, что я в ужасе. Вроде, играл я неплохо. Солдаты сразу побежали осматривать тело, а другие пытались выведать у меня подробности. Здесь оказалось довольно много революционеров, потому что основные силы Сюань У все еще были на миссии, и мои сбивчивые объяснения разозлили одного из них.
– Вы что, пускали имперского выродка допрашивать пленных?
Тут у меня родилась идея. Революционеры ненавидели меня лишь потому, что я существую. После смерти Шань Цая они стали дезорганизованы и порой сильно наглели. Я могу их спровоцировать, и когда останусь в роли жертвы, любые подозрения против меня пропадут.
