На катке было весело, особенно если учесть, что ни Алесандр, ни Света кататься на коньках не умели. Они еле-еле передвигались по льду, активно размахивая руками и поддерживая друг друга. Без курьезов не обошлось. А в конце эти двое вообще смылись в неизвестном направлении, опять без предупреждения, хорошо, хоть не машине Матея. Мы уже собирались их с собаками разыскивать, но у Светы проснулась совесть и она прислала мне смс, что вернется в общежитие вечером. Матею это, кажется, не понравилось. Нет, внешне он не выглядел недовольным, скорее озадаченным. И из-за этой озадаченности мы провели на льду еще два часа. Сначала я думала, что он сам догадается, что пора бы уже завершать занятия конькобежным спортом с элементами фигурного катания. Однако мой спутник все продолжал нарезать круги по катку словно железный, при этом крепко держал меня за руку, не позволяя ни упасть, ни отстать. Мне пришлось сказать, что я устала. Я люблю кататься, у меня неплохо получается, но не так долго! Он встрепенулся от моих слов и тут же принялся извиняться и сокрушаться, что не учел разницу в наших с ним физических возможностях. Я надулась. При чем здесь разница? Ведь он ее не заметил просто потому, что был погружен в свои мысли и витал где-то далеко, находясь со мной… Впрочем, долго обижаться по этому поводу мне не дали. Матей охотно объяснил причины своей задумчивости. Оказалось, у Алекса какое-то там важное ночное дежурство по работе и он боится, что из-за свидания с моей подругой тот об этом начисто забудет. Откуда ему известны такие подробности о работе Алекса, я в тот момент не задумалась, да и в конце-концов, Ника тоже много чего знала о работе их общего друга, почему не знать и Матею.
— Хочешь, я Свете позвоню? Напомню, что завтра рано вставать и идти на лекции? — предложила.
— Нет, — он улыбнулся и покачал головой. — Пока еще есть время. Пусть развлекаются. Оставим это на крайний случай, если уж совсем голову потеряют.
Я пожала плечами в ответ. Пусть так пусть. Мы еще немного послонялись по культурно-развлекательному центру, немного перекусили в одной из кафешек и, когда на улице окончательно стемнело, поехали обратно. В общежитие, как я думала. Только вот внедорожник совершенно неожиданно для меня остановился перед домом Матея.
— Зайдешь? … на кофе? — немного неуверенно спросил он и взъерошил волосы левой рукой.
И я почему-то не смогла сказать «нет». Старый дом с очень светлой энергетикой, которая так понравилась мне еще в прошлый раз, встретил нас уютным теплом и темнотой. Матей щелкнул выключателем и без спросу принялся помогать мне избавляться от верхней одежды. Даже пуговицы расстегивал и шарф разматывал… Я поначалу немного смутилась, а потом решила отплатить ему тем же и тоже потянулась к пуговицам на его пальто. Со стороны это наверняка смотрелось несколько интимно, а нам было просто весело. А потом Матей подсадил меня на тумбочку и присел. Я только охнуть успела. А он тем временем неприлично медленно расстегнул молнию на моем левом сапоге и осторожно его стянул, как бы невзначай пройдясь пальцами по ноге от икры до ступни. От этих нехитрых действий по коже даже сквозь колготки разливалось мягкое тепло, постепенно поднимаясь выше. Затем он то же самое проделал с правой ногой. И опять теплая волна стала подниматься вверх по моей конечности. Мне стало жарко от одной мысли, что эти волны неизбежно встретятся в… сольются в одну, в общем. А после стало жарко вторично от того, что Матей в этот момент смотрел мне в глаза и легкое покраснение моих щек от него, естественно, не укрылось. Он выпрямился и оперся ладонями о тумбочку, по обе стороны от меня. Наши глаза оказались на одном уровне. Я погрузилась в разглядывание необычной радужки его глаз. Сейчас они были почти черные, с расширенным зрачком и узкой синей полоской вокруг. Где-то в глубине плясали озорные огоньки. Но самое интересное — в его глазах отражалась я! Я усмехнулась, отметив про себя, что он сейчас наверняка тоже имеет возможность созерцать свое отражение в моих зрачках. Почему-то эта мысль меня развеселила. Совсем осмелев, я положила руки ему на плечи. Как в танце. И как во сне. Точнее во снах. Он тоже не остался в долгу и переместил руки на мою талию. Жутко захотелось закинуть ноги ему на бедра и таким образом притянуть к себе. Пришлось прикрыть глаза и усилием воли подавить этот безумный порыв. Определенно, сны действуют на меня несколько развращающе. Вообще-то в реальности мы еще даже не целовались. Послышалось какое-то неопределенное «хм» и меня потянули на себя. Все еще борясь с искушением, я медленно сползла с тумбочки. А Матей… наклонился, слегка щекоча своим дыханием мне шею, и спросил:
— Ты кофе со сливками любишь?
Желание его стукнуть я подавлять не стала и от души шлепнула ладонью по плечу, а затем расхохоталась, откинув голову назад.
— И со сливками, и без! Но лучше с перцем! Или с корицей и имбирем! — продолжая посмеиваться, огласила я список своих кофейных предпочтений. — Или с мороженным! — я предвкушающе сверкнула глазами и даже облизнулась.
