— Ромашки, — последовал ответ. Да уж, логично. А то я не вижу, что это за цветы.
— Кто сплел эти браслеты? — нахмурилась.
— Ты…
Я прикрыла глаза, справляясь с ощущениями. Да, правильно, их сделала я. Но когда? И почему я считала, что это был сон?
— Это какой-то гипноз? — другого рационального объяснения у меня просто не находилось.
— Нет, Маруся, никакого гипноза, — Матей грустно покачал головой и добавил: — Мы с тобой действительно гуляли по берегу озера, где и росли эти ромашки.
— Но… как? — растерянно выдохнула я. Я бы и хотела ему не поверить, но факты, факты — вещь упрямая. Вспоминались детали, микроскопические доказательства в пользу того, что все произошло в реальности. Только в голове это никак не укладывалось.
— Переместились в пространстве и времени… — глухо ответил он на вопрос и как будто съежился весь, ожидая моей реакции.
— Кто ты, Матей? — прошептала я резко осипшим голосом.
— Бог, — просто сказал он.
— Бог? — переспросила я и отчего-то разозлилась. Может потому, что совсем не рассчитывала услышать такое. Да что он мне тут лапшу на уши вешает, в конце концов! От скромности точно не помрет! Ишь, какое самомнение! Бог он, ага! — Какой еще Бог? — взвизгнула я.
— Науки. Обыкновенный Бог науки.
Я истерически расхохоталась. Нет, вы посмотрите на него! Бог науки!
— Если ты Бог науки, тогда я… я… ведьма! — очень сильно хотелось в тон ему сказать «Богиня», но никакого второго слова на ум не приходило, Богиней чего я могла бы быть, да и не считала я себя никогда Богиней. У меня все нормально с самооценкой, в отличие от некоторых. И я выпалила первое, с чем согласилось мое внутреннее я. Впрочем, ведьмой я себя тоже назвать не могла, скорее уж экстрасенсом, даже не слишком сильным…
— Вообще-то ты — ведьма и есть, — абсолютно серьезно сказал Матей и подарил мне немного снисходительный взгляд.
— Ну уж нет! — окончательно разъярилась я. — Я не ведьма, ты — не Бог, и все это какой-то дурацкий розыгрыш! Только я не пойму, зачем тебе все это нужно, Матей! Ведь я тебе верила! Ведь я… — гневные слова исчерпались и я закусила губу, стараясь не расплакаться. Как он мог со мной так поступить? Почему врал?
— Я тебе не врал, — твердо произнес он. — И я это докажу! — с этими словами он в один миг преодолел разделявшее нас расстояние и схватил меня за запястья, я пыталась вырваться, но куда там, меня притянули к себе и… А вот дальше у меня закружилась голова, показалось, что пол резко ушел из-под ног и мы куда-то падаем. Длилось это недолго. Стоило мне зажмуриться, как ощущение твердой основы под ногами вернулось.
— Отпусти меня немедленно! — завопила я, резко открывая глаза. По инерции еще оттолкнула Матея от себя и замолчала, удивленно озираясь по сторонам. Мы стояли совсем в другом месте! Это был холл какого-то большого дома, я бы даже сказала, особняка.
— Добро пожаловать на мою родную планету, Маруся, — как в тумане донесся до меня голос Матея. Он говорил что-то еще, рассказывал, обрывки фраз проникали в мое сознание, постепенно выстраиваясь в сложную мозаику, дополняемую моими собственными выводами. Я почти не слушала его, я просто стояла, уставившись на портрет, который самым первым попался мне на глаза и прочно завладел вниманием. На нем была изображена семейная пара с двумя детьми. Молодая, красивая женщина с немного вьющимися волосами каштанового цвета счастливо улыбалась мне с картины. Мужчина стоял чуть позади и приобнимал супругу за талию, положив голову ей на плечо. Его светло-соломенные пряди ниспадали вниз, переплетаясь с ее каштановыми. Даже на этом портрете было видно, что эти двое души в друг друге не чают. На переднем плане стояли их дети. Мальчик и девочка примерно одного возраста. В момент написания картины им кажется было лет по двенадцать. Девочка удалась в папу, а мальчик, как водится, был больше похож на маму. Почему меня так поразило изображение этой семьи? Да потому что я знала эту женщину и мужа ее тоже видела однажды. И с мальчиком их встречалась… года три назад. Это была Диана, мамина подруга, она часто бывала у нас, Мелани ей даже своего котенка доверила… А однажды она приехала с друзьями и среди них был ее будущий муж. Я помню его. Он мне тогда еще фокусы показывал. Было это семь лет назад. И насколько я помню, на тот момент у Дианы не было детей, как нет и сейчас. Откуда же они тогда появились? И как я могла три года назад встретить двенадцатилетнего Матея (в том, что картине именно он, я не сомневалась), если ему сейчас двадцать один? Мозг отчаянно буксовал от этих вопросов, я хмурилась и кусала губы, но очередная фраза Матея, долетевшая до меня, поставила все на свои места:
— … между Землей и Адельтеррой прогрессивная временная разница. На Земле проходит час, на Адельтерре — три…
— Мама знала? — уточнила я, не поворачивая головы. Хотя к чему этот вопрос? Конечно, знала! Диана ее лучшая подруга, они и сейчас часто видятся… Как она могла не знать?
— Спроси у нее сама, — ответил мне Матей и это стало последней каплей. Слезы хлынули из глаз помимо моей воли.
