Надо сказать, что приказ Жукова о расстреле ни в чём неповинных родственников не был исполнен. Во-первых, Жуков, как командующий фронтом, мог принимать решения, касающиеся его подчинённых, а не членов их семей. Во-вторых, Сталин, узнав об этой части приказа, отменил её, но основную часть– расстреливать отступавших без письменного приказа он одобрил и воплотил в дальнейшем в приказе № 227 известном, как приказ «Ни шагу назад». Но моральным воздействиям и лишению пенсий подвергались не только семьи расстрелянных, часто без суда и следствия (обвинительные приговоры часто оформлялись задним числом), но и пропавшие без вести, хотя последние могли быть совершенно чисты перед законом (могли быть убиты или даже совершить подвиг). Жуков же, как и сам Сталин думали, что войска могут стойко держать оборону только под угрозой расстрела, когда за их спинами стоят заградотряды. Оба они не верили в высокий морально-патриотический дух советского народа. Поэтому они и не верили, что ленинградцы защитят свой город, и готовились к его сдаче немцам. И если Ворошилов и Попов были такими бездарными командующими, то почему Лееб не захватил Ленинград ни до 21 июля, как это предусматривал план «Барбаросса», ни 21 августа, в предельный срок взятия Ленинграда штурмом, который Гитлер дал Леебу 21 июля? В середине августа в составе Ленинградского фронта было не более 300 тысяч человек. Да, задержать наступление на Ленинград удалось только благодаря самоотверженной отваге армии и флота, мало обученным и плохо вооружённым дивизиям народного ополчения, а также благодаря умелому руководству командующего Ленинградским фронтом талантливого полководца Попова, на которого обрушилась вся мощь группы войск «Север». Но им удалось не только задержать, но и во многом переломить все планы блицкрига Гитлера. И от того факта, что главнокомандующим Северо-Западного Направления в это время был Ворошилов, а командующим Ленинградским фронтом Попов, не уйдёшь. И весьма сомнительно, что если бы Жуков принял командование раньше, то обстановка под Ленинградом была бы лучше. Думаю, наоборот, если бы не был 5 сентября отстранён Маркиан Попов, то обстановка к 18 сентября для нас была бы гораздо лучше, а в дальнейшем, не организуя кровавый Невский пятачок, он обязательно снял бы блокаду Ленинграда. Что же до того, что при командовании Ворошилова был окружён Ленинград, можно задать вопрос: а что немцам не удалось осуществить до этого времени? Ответ один – взять Ленинград. Своевременное создание мощных укрепрайонов пригородов Ленинграда позволило Ворошилову и Попову с 300-тысячной армией выдержать удар очень мощной в то время, оснащённой танками и авиацией группы армий «Север». Тяжёлая обстановка под Ленинградом создалась потому, что основная сила обороняющего Ленинград Северо-Западного фронта по приказу Сталина был перенацелена с защиты Ленинграда на защиту Москвы, а Ленинградская область осталась незащищённой. Удержать же весь Ленинградский фронт Ворошилову и Попову, как и каждому другому на их месте, не удалось, так как все их усилия были направлены на удержание укрепрайонов – пригородов Ленинграда – и подготовке к обороне самого Ленинграда. Только после яростного сопротивления немцы захватили Мгу, город несколько раз переходил из рук в руки. А ближайшие подступы к Ленинграду, как и сам Ленинград, ленинградцы и Ворошилов не собирались отдавать. О личной храбрости Ворошилова можно судить по тому случаю, что когда он прибыл на передний край, где сложилась тяжёлая обстановка, он лично поднял бойцов морской пехоты в атаку и был при этом легко ранен. Конечно, это был ненормальный для командующего фронтом поступок, по существу, нервный срыв, но он говорил о его душевных качествах. Жуков же всегда предпочитал находиться подальше от линии фронта.
Жуков же в своих мемуарах пишет по поводу того, что Лееб якобы не смог взять Ленинград: «Гитлер был в бешенстве. Главнокомандующий северной группой войск генерал-фельдмаршал фон Лееб был снят с должности, но это не помогло». Это заведомая ложь Жукова. Гитлер освободил Лееба от должности командующего группой «Север» по его просьбе после пятидневного раздумья 18 января 1942 года, то есть через 4 месяца после описываемых Жуковым событий. Конечно, когда Сталин посылал Жукова в Ленинград, он мог и не знать, что Гитлер приказал Леебу не штурмовать Ленинград, но Жуков в 1969 году, когда писал свои мемуары, не мог не знать об этом. Такими «неточностями» пестрят жуковские «Воспоминания…».
С 20 сентября 1941 года под Ленинградом установилась линия внутренней обороны, практически неизменная до января 1944 года: от устья реки Тосны (район станции Сапёрная) до Финского залива (Лигово) длиной около 50 км.
