Окраины Ленинграда были укреплены железобетонными дотами, на нижних этажах домов были пробиты амбразуры для ведения огня, в городе находилось громадное количество отлично подготовленных частей и большой источник их пополнения. Все свои неудачи в обороне пригородов Жуков свалил на наши войска, обвиняя их в том, что они без его приказа оставляли позиции. 17 сентября 41 года Жуков издаёт свой позорный приказ № 0046, согласно которому при оставлении позиций без письменного разрешения командования все отступившие подлежат расстрелу, и не только сами отступившие, но и их ближайшие родственники – жена, дети, мать и отец и даже сестры. Но ведь именно этими войсками раньше командовал Попов в гораздо более сложной обстановке, и они стояли насмерть без угрозы, что они будут расстреляны при отступлении. Чудовищно, что находились ещё люди, которые оправдывали такие расстрелы невинных бойцов, попавших в тяжёлое положение по вине командиров типа Жукова. «Даже такой разумный человек, как маршал авиации А. Е. Голованов, в послевоенных беседах с писателем Ф. И. Чуевым восхищался твёрдостью Жукова и его полководческими качествами: «Не зря Сталин послал его в Ленинград вместо Ворошилова, и он, применив там силу, справился! Ведь он расстреливал там целые наши батальоны из отступавших! Он не бегал с пистолетом в руке, как Ворошилов, не водил сам бойцов в атаку, а поставил пулемётный заслон – и по отступавшим, по своим! Но скажу, что на его месте я точно так же поступил бы, коли решается судьба страны». На самом деле это расстреливались
