Вижу, как один из монахов пытается подобраться к Чилике сзади. Не раздумывая, создаю каменное копьё и сшибаю его с ног. Мгновением позже Змейка заканчивает работу, полоснув громилу когтями.
Сражение завершено. Монахи мертвы. Я быстро подхожу к куску стелы – сволочи неслабо постарались, – поднимаю его и, не теряя времени, мчусь к вездеходу. Забравшись внутрь, коротко бросаю шофёру:
– Заводи.
Через мыслеречь зову Чилику, и принцесса торопливо занимает место на заднем сиденье. Следом через окно ловко прыгает Красивая, а Змейка, как всегда, эффектно просачивается прямо сквозь кузов. Чилика явно не ожидала такого соседства, но, судя по её сдержанному виду, решила терпеть.
– Поехали! – командую шофёру.
Машина срывается с места, и мы стремительно направляемся к Восточной Обители.
Уже в портальном зале я сосредотачиваюсь на куске стелы. Призываю каменщиков-легионеров, и с их помощью аккуратно приращиваю камень обратно. Тихий скрежет заполняет зал, когда кусок становится на место, будто никогда и не покидал его. Трещины постепенно затягиваются, исчезая на глазах. Всё возвращается в порядок.
Связываюсь через артефакт с магом Портаклом:
– Включай портал!
– Принято, конунгу, – отвечает он с лёгкой ноткой облегчения.
Портал активируется, и теперь всё, наконец, начинает вставать на свои места.
Первыми въезжают автобусы с детьми. Я сам следую за ним пешком, вместе с Чиликой, шаг за шагом переходя через мерцающий круг портала. Как только мы оказываемся на бетонированной площадке Транспортного портала, мне навстречу бежит Светка. Она буквально бросается мне на шею.
– Даня, наконец-то ты здесь! С Олежечком такое случилось… Ты ему нужен!
– Я скоро буду, – стараюсь её успокоить, чуть отстранившись. – Лакомка с сыном всё ещё в замке?
– Да, ждут тебя, – кивает она, её голос чуть дрожит, но в глазах появляется искра надежды.
Следом за нами через портал проходят Чилика, тигрица и Змейка. Чилика внимательно осматривается, её взгляд скользит по суетящимся гвардейцам, машинам и оборудованию, а затем задерживается на нас со Светой. Она сдержанно произносит, подняв руку в предупредительном жесте:
– Не нужно формальностей, Данила Степанович. Я понимаю, что вы спешите. С вашими супругами я ещё успею познакомиться.
Светка благодарно улыбается принцессе, а я, убеждаясь с помощью сканирования, что дети в автобусе в полной безопасности, обращаюсь к дожидавшимся гвардейцам и медицинскому персоналу:
– Разгружайте пациентов из автобусов. Целители пусть осмотрят их, сделайте всё, чтобы они могли спокойно отдохнуть.
Серый подходит ко мне и коротко докладывает:
– На маршрутах монахи ещё могут шалить.
Я киваю, мой голос звучит твёрдо:
– Следующую партию детей тоже я буду сопровождать. Позже. Без меня никого не возите.
– Так точно! – Серый отдает честь и быстро уходит выполнять распоряжение.
На мгновение останавливаюсь, смотрю, как детей одного за другим аккуратно выносят из автобусов. Их встречают Целители, которые без промедления приступают к осмотру, проверяя каждого. Змейка занимает позицию у портала, издавая низкое предупреждающее рычание, словно готова защищать проход до последнего. Красивая же важно расхаживает по территории, внимательно осматривая всё вокруг и бдительно контролируя порядок.
Светка тянет меня за руку в волнении за Олежка.
– Студень, готовь машину. Ты поведёшь.
Портакл бросает небрежно:
– Конунг, тебе необязательно тащиться в Невский замок на своих двоих.
Я перевожу взгляд на Чилику, которая внимательно наблюдает за разговором.
– Это уже мне решать, – отвечаю спокойно, но твёрдо, давая понять, что вопрос закрыт. – Где статуэтка?
Светка без лишних слов протягивает мне каменную птицу:
– Вот, Даня.
Я принимаю артефакт, ощущая в руке холодный, гладкий камень. Но не тороплюсь его активировать. Это слишком… показательно. Особенно при присутствии иностранного государственного лица.
Чилика смотрит на меня с явным интересом, помалкивая.
В этот момент краем глаза замечаю, как к нам подъезжает машина. Поворачиваю голову, чтобы рассмотреть получше, и сразу чувствую, как внутри всё напрягается.
– А этой-то что здесь нужно?! – сердито выпаливает Светка, бросая выразительный взгляд в сторону автомобиля.
Бер стоит рядом с Зелой, которая с пустым, стеклянным взглядом уставилась вдаль, неподвижно замерев у границы руин Северной обители. Вокруг стоят другие альвы – такие же безмолвные, застывшие, словно ожившие марионетки. Бер тяжело вздыхает, ощущая, как тягучая грусть затягивает его в свои сети. Вот она – его возлюбленная, смертоносная Рыцарь Осени, вернулась, но сказать ей хоть слово оказывается невозможным.
Тишину нарушает насмешливый голос Ледзора, стоящего неподалеку. Его хрипловатый тон, насыщенный ехидством, разрывает плотное молчание:
