– Чего ты приуныл, а? Да расколдует ещё граф Данила твою бой-деву, не кисни. Радоваться надо, что вообще вернулась! Могу даже глаза закрыть, пока ты её чмокнешь. А если вдруг решишь… – он прищуривается, усмехнувшись, – ну, погладить или чего ещё, я и этого не замечу. Считай, что не видел.
Бер мгновенно краснеет, словно застуканный за чем-то неподобающим, и резко выпаливает, переходя на рычащий тон:
– Да какого хрена ты вообще несёшь?!
Ледзор, наслаждаясь смущением Берга, заливается громким, заливистым смехом. Он словно подливает масла в огонь, играя на нервах альва:
– Ладно, ладно, шутка! Хо-хо-холод! Но ты покраснел, Бер, покраснел как девчонка!
Бер резко делает шаг вперед, его лицо пылает от возмущения:
– Заткнись, бородач! Иначе я тебе всю бороду выщипаю!
Ледзор, приподняв бровь, драматично прижимает руки к груди:
– Без обид, парень! Но бороду – не дам! Борода – это святое! Меня по ней морхальские детишки узнают, когда я в канун Нового года приезжаю к ним с подарками. Хо-хо!
Бер косится на него, прищурившись, словно примеряясь, где именно выщипать бороду:
– Объясни-ка мне одну вещь, бородач. Ты ведь Грандмастер. Тебе лет, наверное, не меньше, чем мне, – в его голосе слышится язвительное уважение.
Ледзор делает нарочито удивленное лицо, словно не понимает, о чем речь:
– Ты так говоришь, будто сам древний, остроухий. Хо-хо!
Бер невозмутимо продолжает, проигнорировав насмешку:
– Может, я не разбираюсь во всех тонкостях магии, но не такой уж и тупой. Мне и так ясно, что тебе лет триста, а то и больше. Так вот, с таким опытом, с такой силой, скажи мне, зачем ты вообще служишь какому-то юнцу, которому нет и двадцати?
Ледзор на мгновение задумывается. Но уголки губ всё же остаются приподнятыми, будто он вот-вот снова выпалит что-то язвительное.
– Знаешь, остроухий, я ведь стал ледяным магом только благодаря графу Даниле, – произносит он, как бы между делом.
Бер замер, ошарашенный услышанным, а затем отступает на шаг, будто от внезапного порыва ледяного ветра.
– Да ты что?! Правда?! Он и такое может?! Откуда у него такие способности?!
Ледзор тяжело вздыхает, глядя в сторону, словно осознал, что допустил оплошность.
– Вот холод… Похоже, проболтался о каком-то секрете, – с сожалением протягивает он, почесывая бороду.
Бер метает в него испепеляющий взгляд, не собираясь так просто отпускать эту загадку:
– Колись, бородач! Как Данила сделал из тебя ледяного мага?!
Ледзор отвечает не сразу. В его глазах мелькает лукавый огонёк, а лёгкая усмешка возвращается на лицо:
– А вот это, парень, история для тех, кто умеет ждать. Может, когда-нибудь расскажу… если не забуду.
Ледзор отмахивается, словно отгоняя надоедливую мысль:
– Да дело же не в этом. Суть в том, что граф Данила защитил мой народ. Причём он предложил помощь морхалам ещё до моего появления. Меня тогда и рядом не было. Но когда я объявился, пришлось заставить своего тупоголового племянничка, ставшего старейшиной, принять эту защиту. И знаешь, морхалы ни разу об этом не пожалели.
Он ненадолго замолкает, будто обдумывает сказанное, а затем с усмешкой добавляет, подняв руку. На его ладони появляется крошечная сосулька, искрящаяся в свете:
– Ну а плюшки, которые я имею благодаря графу, ты сам видишь.
Бер хмурится, прищурив глаза:
– То есть всё дело в личной выгоде?
Ледзор разражается громким хохотом, широко разводя руками:
– Ну конечно, всё всегда дело в личной выгоде! Мне было выгодно спасти свой народ. Граф сделал это, а я теперь готов служить ему хоть бесплатно.
Одиннадцатипалый усмехается, покачав головой, и добавляет с ноткой лукавства:
– А всё остальное – просто приятные бонусы. Например, радовать морхальских детишек новогодними подарками.
Бер насмешливо хмыкает:
– Как же мало тебе надо.
Ледзор пожимает плечами, усмехаясь:
– С моё поживёшь, поймёшь. Хо-хо…
Но Бер, вспыхнув, резко отвечает:
– Я и так пожил с твоё, бородач! Просто мы, альвы, не стареем!
Ледзор бросает взгляд на застывших, словно статуи, альвов вокруг и хмыкает, склонив голову набок:
– Да? Ну и что тогда? Ты готов работать на графа Данилу ради всего, что он для тебя сделал? Ради тех, кого граф тебе вернул? – он кивает на неподвижную Зелу и пристально смотрит на собеседника.
Бер на мгновение задумывается, а затем равнодушно пожимает плечами:
– Да, в принципе, готов.
Внезапно выражение Ледзора резко меняется. Он хмурится, скидывает руку, и в его взгляде появляется холодная сосредоточенность:
– Тихо. Тут к нам подобрались монахи. За тем холмом, – он поворачивает голову, всматриваясь вдаль. – Чую этих сволочей.
Одиннадцатипалый бросает короткий взгляд на Берга. Его лицо становится жёстким, взгляд уверенным:
– Хрусть да треск! Пойдём их мочить.
Не дожидаясь ответа, морхал двигается вперёд, его шаги бесшумны даже по хрустящему снегу. Над головой он уверенно держит свой огромный топор, готовый к бою. Бер, подняв фламберг, следует за ним, а позади, словно тени, бесшумно движутся зомбированные альвы. Среди них – Зела. Их движения чёткие, слаженные, подчинённые программе, заложенной графом Данилой: защищать и помогать Ледзору с Бером.
