– Но ты сам меня уговаривал… – пытается возразить Бельзовул, но его голос звучит уже не так уверенно.
Я фыркаю:
– Я просто показал тебе, насколько ты туп. – Мой тон становится ледяным. – А сейчас покажу тебе твои кишки.
Щупальца Бельзовула начинают дёргаться ещё сильнее, словно он уже чувствует неизбежное.
Мои мысли становятся обострёнными, точными, как натянутая тетива. Из них рождается пси-граната, которая мгновенно формируется в воздухе. Вспышка ослепительного света разрывает пространство. Щупальца демона разлетаются в стороны, словно жалкие обрывки ткани.
Бельзовул орёт, его крик наполняет пространство. Но я не останавливаюсь. Не сейчас. Не с таким врагом. Ментальное усилие, и я создаю частичное Расширение сознания. Два легионера, Воронов и Стоеросов, появляются рядом, как призраки из теней.
– Ох, ну и образина… – поражается Воронов, увидев Демона.
– Огонь! – мысленная команда звучит отчётливо и безапелляционно.
Мы атакуем одновременно. Пси-удары, Теневые клинки и горящие валуны, обрушиваются на Демона. Вокруг начинают появляться мелкие твари – головастики с тентаклями, порождения самого Бельзовула. Легионеры уничтожают их без колебаний, с холодной точностью.
Бельзовул яростно отбивается. Его щупальца свистят в воздухе, рассекая пространство. Он накидывается на Воронова и Стоеросова, но те рубят щупальца, не давая ему ни единого шанса.
Демон осознаёт своё скорое поражение. В отчаянии он совершает последний рывок. Все его щупальца отбрасываются назад, словно натянутые пружины, и он бросается на меня. На концах отростков появляются острые когти, вытянутые и направленные прямо в мою грудь.
Я ухмыляюсь, наблюдая за этой жалкой попыткой впечатлить меня.
– Коготки отрастил? – бросаю я с насмешкой, вытягивая руку с ленивым видом. – У меня тоже есть!
На пальцах тут же появляются мои собственные когти, наследие Бехемы. Теперь посмотрим, кто здесь настоящий хищник.
Демонские когти формируются в мгновение ока. Взмах – и Бельзовул оказывается насаженным, как шашлык на шампур. Ему явно не по вкусу такая дегустация. Для полной убедительности я добавляю некротический заряд. Шарахаю так, что искры мрака вспыхивают вокруг. Это радиусное удовольствие я приберегал специально, экономя силы. А снежок, смертоносный и белоснежный, уже готовится в моей голове.
Бельзовул хрипит, извиваясь, и между судорожными вдохами пытается угрожать:
– Я… перерожусь… И тогда ты… поплатишься…
Я ухмыляюсь шире, демонстративно растягивая слова:
– Не-а. Не переродишься. – Мой голос звучит спокойно, почти насмешливо. – Я слился с Бехемой. Теперь я могу убивать таких, как ты, безвозвратно.
Рожа Бельзовула в этот момент – бесценна. Остатки щупалец затрепетали, глаза расширились, а хрип превращается в тишину.
– Съел, кошак? – добавляю с искренним смехом. – Ха-ха!
Демон замирает, словно осознавая всю глубину своего провала. Его тело разлетается на куски, разрывается в клочья. Больше он не вернётся. Никогда. Разлетится на куски по всему Астралу, которые схавают низкоуровневые твари.
Я разворачиваюсь к Воронову и Стоеросову, поднимая руку в жесте благодарности.
– Молодцы, парни, – говорю одобрительно.
Воронов, тяжело вздохнув, смотрит на меня с усталой иронией:
– Я вообще-то легат, шеф. Высокая должность. Мне управлять Легионом надо, а не Демонов гонять самому.
Я смеюсь.
– Ладно, в следующий раз позову троих. Двое будут драться, а ты просто наблюдай.
Воронов хмыкает, чуть покачав головой:
– Троих? А чего так мало?
Я пожимаю плечами с самым невинным видом:
– На одного Демона звать больше легионеров нельзя. Трата сил. Всё, вольно, легионеры!
Я мысленно отзываю их. Воронов и Стоеросов исчезают, растворяясь в энергетическом мареве, а я возвращаюсь через ментальную стену. Она пропускает меня, словно вертикальный водопад, который распадается в стороны под напором.
Картина, встречающая меня, заслуживает места в галерее современного искусства. Фирсов держит Олежека на вытянутых руках, будто перед ним граната с выдёрнутой чекой. На его лице читается смесь отчаяния и полного недоумения.
«Как он вообще мою сестру воспитывал?» – думаю я про себя, не сдерживая лёгкой усмешки, и подхожу ближе.
Забираю Олежека с лёгкой улыбкой и спокойно говорю:
– Вот видишь, а ты переживал.
– Наконец-то! – выдыхает Фирсов так, будто избавляется от бомбы замедленного действия.
Шельма обольстительно улыбается, проводя рукой по своим золотистым волосам, которые мягкими волнами ложатся на плечи.
– А ты, милый, стал сильнее, – мурлычет она с лёгкой усмешкой. – Уже пользуешься частичным Расширением сознания в Астральном Кармане.
Я пожимаю плечами, делая вид, что это пустяк.
– Да так, ничего особенного, – отвечаю буднично, скрывая, что мог бы провернуть и полное Расширение, если бы захотел. Зачем пугать зрителей? И давать о себе больше информации?
Шельма фыркает и усмехается, в её голосе слышится кокетство.
– Ну да, ну да, конечно! – Она приподнимает бровь, смотря на меня с лёгкой иронией.
Я ухмыляюсь в ответ, решая завершить эту небольшую сцену.
– Ладно, Демонесса, пока, – говорю с полуулыбкой.
