— Я предлагаю действовать по цепочке, Ягуар. Спокойно. Последовательно. Сначала — спросить напрямую. Мол, не в курсе ли ты, король Вульф, что твои воины забыли на чужой территории, да ещё во время покушения на моего гостя — короля Данилу? Требуй ответа и дави. Затем, получив неубедительный ответ, угрожай срывом торговли и прочими неприятными вещами. Как мы выяснили только что, ты всё равно не станешь объявлять войну. Но ты владеешь полосой побережья, и вульфонги тоже любят здесь приторговывать. Обещай лишить их этого лакомого куска, а можешь и ограничить их в этом праве, и в будущем вульфонги постерегутся устраивать диверсии на твоей земле.
Король расцветает:
— Хорошее решение! Прищемить хвост вульфонгам! А что! Мне нравится! Ты очень разумен, Данила, учитывая, что покушение было на тебя… Но только свистни — и ягуароиды придут тебе на выручку!
Я улыбаюсь. Хотелось бы верить, что вся эта доброжелательность — не только потому, что я пообещал поставки валерьянки и кошачьей мяты для Его Мяучества.
— Договорились, Ягуар. Что ж, нам пора в путь, — говорю, отстраняясь от стола.
Король-Ягуар встаёт, хлопает меня по плечу — тяжело, будто тестируя на прочность, — и крепко жмёт руку.
— Хорошо, Данила. Удачи тебе поставить на место вульфонгов! — он бросает смущенный взгляд на Гюрзу. — Леди, а вы имейте в виду все, что я сказал насчет моих воинов.
— Конечно, — вежливо отвечает леди-дроу. — Я передам своему лорду-отцу, что вас можно принять во внимание в случае войны с нашими потенциальными врагами. Правда, нашу последнюю войну король Данила завершил буквально за день, и вряд ли ваши услуги понадобятся в скором времени.
— Вот как, — грустно вздыхает Король-Ягуар. — Но все равно вдруг что случится.
Мне даже как-то неловко, что случайно подорвал амбициозные наемнические планы Короля-Ягуара. Ну авось, огромоны снова найдут повод напасть на Примолодье, и ягуародов привлекут к новой кампании.
Мы выходим из таверны. Я морщусь, когда свежий воздух бьёт в лицо. К крыльцу подходит Великогорыч, качая рогами:
— Целыми осталось пара джипов, конунг, — докладывает воевода.
— Тогда так, — говорю я, глядя на собравшихся. — Мы с Ледзором, Айрой, леди Гюрзой и Змейкой едем в Шакхарию. А ты, Великогорыч, с таврами и Морозной гвардией остаётесь здесь, ждёте новый транспорт и едете в Тавиринию.
— Понял, конунг, — кивает Булграмм.
Мне осталось только сбегать к «Жнецу», отплыть с ним да разместить его на морском дне неподалёку в дикой местности. Правила хранения некромантского судна — его никто не должен видеть. Это не я придумал если что.
Как раз неподалёку от берега подъезжает джип. Я забираюсь внутрь, устраиваясь на привычном месте рядом с водителем. Ледзор за рулём. А сзади устроились леди Гюрза, за ней — Змейка и Айра.
Двигатель глухо зарычал, джип плавно тронулся с места. Грунтовка за окнами быстро начала сменяться пыльной, поросшей дорогой.
Я смотрю вперёд и прикидываю ход событий.
Шакхария. Там и начнём. Надо разобраться с вульфонгами. Они уже перешли черту, осмелившись на покушение. И за это они точно должны будут ответить.
Но дело не только в ответке.
Если вульфонги создают очаг напряжённости у моих союзников — в Шакхарии, да ещё и таскают с собой земное оружие, мины и артиллерию, — это уже серьёзная угроза. Угроза всей той хрупкой конструкции, что я выстраиваю на Боевом материке.
И ещё один момент. Тот, о котором многие забывают, но я — нет.
Организация. Если они узнают, что земное оружие массово попало сюда и распространяется среди определённых народов, они вмешаются. И вмешаются не так, как хотелось бы.
Организация не едина. Хоттабыч, конечно, самая большая шишка, но не он один там всем заправляет. Внутри этой конторы куча фракций. Одни махнут рукой, спустят дело на тормозах. А другие посчитают мины нечестным преимуществом в войнах на Боевом материке. Тогда будет уже не разбирательство, а выжженная земля.
Мне это не надо.
Поэтому — сначала разберёмся с вульфонгами.
Я прищуриваюсь, глядя в мутное стекло лобового окна.
— Ледзор, — бросаю я негромко, — у тебя педаль заело?
— Хо-хо, и правда, граф! Что это я!
Он вжимает педаль — и джип, встряхнувшись, ускоряется, уходя прочь от деревни.
Дорога уходит в лес, редкие лучи солнца пробиваются сквозь кривые ветви. Мы едем молча — Ледзор сосредоточен на дороге, девушки за спиной тихие. И тут я чувствую — будто кто-то прошёл пальцем по нервам. Боль. Яркая, страдальческая, как вспышка в темноте. Где-то неподалёку.
Я подаюсь вперёд:
— Останови машину за тем поворотом.
Ледзор без лишних вопросов притормаживает, и джип замирает на просёлке, урча мотором в тишине. Я поворачиваюсь к Айре и Гюрзе:
— Пойдёмте посмотрим, девушки. Ледзор, Змейка — ждите в машине. Мы скоро.
Оставив дорогу позади, пробираемся сквозь кусты — и я сразу вижу источник той боли.
