И княжна Морозова направилась в спортивный комплекс рода.
Мы прибыли в сердце Шакхарии, внутрь стен королевского замка Шах. Снаружи он выглядел всё так же — скромный, угловатый, без излишеств. Но стоило выйти из машины, как изменения бросились в глаза.
Навстречу уже спешила Крана. Всё та же, какая была раньше, только ещё жёстче. Ирокез, торчащий к небесам, как вызов самому солнцу. Среди её свиты — офицер Дозр, посматривающий на меня мрачно. Только теперь и он, и все воины крепости были одеты в камуфляжную экипировку. Даже сама королева отказалась от своих традиционных кожаных костюмов в обтяжку: вместо этого на ней была удобная, аккуратно сидящая камуфлированная форма.
— В вашей одежде удобнее охотиться, конунг, — пояснила королева.
— У нас раненый зверь в машине, мама, — заметила Айра. — Его надо вылечить и отпустить.
— Сделаем, — серьезно заметила Крана.
Я огляделся. Замок был небольшим, и изменения были видны сразу. Шакхары никогда не строили дворцов на показ — весь двор был уставлен новыми тренировочными полигонами: снаряды, свежие мишени, стрельбища с усовершенствованными манекенами для тренировки стрельбы из громобоев. Бывают народы войны — ликаны, тавры, возможно, вульфонги, а бывают народы охоты — например, шакхары.
Крана распахнула объятия и крепко обняла Айру. Затем и мне перепало обнимашек от суровой королевы:
— Как рада тебя видеть, конунг! Пойдём на пир в твою честь!
Я кивнул, представил леди Гюрзу, и мы пошли через замок. Гюрза шла рядом, цепляясь взглядом за всё вокруг — на её лице читалось явное замешательство. Утончённая, привыкшая к шелкам и роскоши, дроу явно не ожидала такой грубоватой обстановки. Каменные стены, минимум украшений, тяжёлые деревянные двери с железными заклёпками — никакой вычурности, только функциональность.
Поднялись в пиршественный зал. Всё по-прежнему: длинные столы, грубые лавки. Но стоило сесть — и тут я заметил перемены. Мяса, как всегда, было в избытке, но теперь на столах появились и другие блюда — запечённые овощи, тушёная рыба, тонкие лепёшки с травами. Шакхария явно шагнула вперёд.
Я устроился на скамье, скользя взглядом по залу.
Гюрза делится по мыслеречи, явно удивлённая:
— Не ожидала, что всё здесь будет так грубо и варварски. Принцесса Айра, конечно, наделена суровыми чертами, но она явно поопрятнее большинства шакхаров.
— Айра — ликанка по крови, да и тем более принцесса, — поясняю. — Вон королева Крана тоже опрятная.
— Она с ирокезом! — не согласилась Гюрза.
— Но волосы-то чистые, — парирую.
Я только успеваю отхлебнуть из глиняной чаши — не обычная кумысная бурда, а аж вино, — как ко мне подходит офицер Дозр, уж не знаю, какого он звания.
Он ловит момент и говорит негромко:
— Знаете, конунг Данила, я в курсе всех деталей вашей перепалки с моим отцом. — Он делает паузу, будто решаясь. — Но честно скажу: я благодарен вам. Ваше влияние очень сильно укрепило Шакхарию.
Я усмехаюсь и киваю:
— Ну что ж, хорошо.
Хотя мысленно только отметаю это рукой. Учитывая, что его отца, генерала Зодра, пришлось утилизировать — вынужденно, аккуратно и без лишнего шума — не могу поверить, что Дозр всерьёз.
Перед столом проходят поединки на посохах — обычное дело на пирах.
Тем временем к Гюрзе подходят две шакхарки. Боевые, широкоплечие, в простых рубашках без лишних побрякушек. Одна из них, оглядев Гюрзу с головы до ног, криво усмехается:
— Ты такая неженка, что аж бесишь, остроухая. Выходи на бой. Мы тебя отмудохаем.
Гюрза, не меняясь в лице, смотрит на них так, как аристократка смотрит на грязь под ногами:
— Как грубо. — Она моргает медленно, с показным высокомерием. — Но давайте. Только чур — без ваших стихийных доспехов.
Шакхарки усмехаются, переглянувшись:
— Нам они и не понадобятся. Ты нас даже не коснёшься.
— О, я вас не просто коснусь! — обещает леди-дроу.
Я молча перехватываю Гюрзу по мыслеречи:
— Уверена, леди? Я могу это предотвратить.
Ответ приходит быстро, сухо и самоуверенно:
— Не нужно. Мне это раз плюнуть. Я покажу этим шкурам элегантность.
Ну, если она так говорит…
Гюрза выходит в центр зала, не торопясь. Спокойно, даже лениво, как кошка, которая точно знает, кто тут хищник, а кто — завтрак. Ей бросают деревянный посох с утолщением на концах. Она ловит его в одно движение, без суеты.
Одна из шакхарок предупреждает, скалясь:
— Будешь с нами по очереди драться!
Гюрза только слегка усмехается, склонив голову:
— Давайте сразу вдвоём.
На секунду в зале повисает удивлённая тишина. Зрители заинтересовались новой гостьей в спортивном костюме. Шакхарки переглядываются и оскаливаются. Нападают вместе — грубо, быстро, с отчаянной уверенностью тех, кто привык драться всерьёз.
Гюрза двигается иначе — легко, гибко, почти танцуя. Ловкость и скорость у дроу сверхчеловеческие, пускай и до физиков не дотягивают, но ведь главное — опыт и мастерство. Леди увернулась от первого удара, посох с коротким свистом прошёл в сантиметре от её виска. Второй удар Гюрза блокирует, проезжается противнице по бедру. Та глухо падает на пол.
