Местные индусы, особенно из старой аристократии, славятся этим — высокомерием, которое у них не считается недостатком, а воспринимается как часть культурного кода. И раньше для этого действительно были основания. Десятилетиями Индия держала под контролем Пояс Колоний в Азии. Их жёсткая кастовая система и требования к магам сформировали мощную элиту: Мастера первого ранга превосходили по набору техник своих европейских и китайских коллег.
Но затем пришла индустриализация. Танки, реактивные системы, авиация, пластик, спутники — всё это перевернуло правила игры. Новая эпоха смела старую, и Индия не успела подстроиться. Она застыла в прошлом — и вместе с этим утратила часть влияния.
Но вот что не исчезло — так это заносчивость. И сейчас передо мной стоит её воплощение. Индус снова сверлит взглядом меня:
— Кто вы такой?
Ольга Валерьевна ведёт себя именно так, как и должна вести себя великая княжна. Она полностью игнорирует заносчивые вопросы индуса и в первую очередь смотрит на меня — спокойно, с достоинством.
— Данила Степанович, — произносит она ровным тоном, слегка поворачиваясь в мою сторону, — позвольте представить: тхакур Арун Раджвирани.
И здесь Ольга — настоящая умница. Ни слова в ответ на упрёки и наглые расспросы, чистый игнор. Представление подаёт строго по этикету — называет его мне, а не наоборот. Этим жестом она мгновенно расставляет приоритеты: кто здесь выше по рангу, а кто — всего лишь залетный иностранный гость. Браво.
— Господин Арун, — говорит она во вторую очередь дойдя и до индуса, — это Его Величество Данила Степанович Вещий-Филинов, — напирает она на моем королевском титуле. — Я заглянула к нему — у нас с ним интервью. И нам есть что обсудить.
На секунду становится тихо.
Арун резко поворачивается ко мне, потом снова к Ольге Валерьевне — и, словно не выдержав, срывается:
— Так вы ещё и интервью с ним будете проводить⁈ — в голосе уже не просто обида, а откровенная злость. — А почему вы не проводите интервью со мной, а⁈ Почему я, Арун Раджвирани, лицо индийского дворянства, должен вести свои передачи без вашего участия⁈ Даже ближайший эфир — и тот без вас! А ведь это вы меня пригласили в Россию, Ольга Валерьевна!
Что ж… Настоящий взрыв — на весь коридор. Эксцентричная индийская звезда попалась. Неужели он и правда настолько нужен «Новостному Льву»?..
Ольга Валерьевна отвечает ему холодно, не повышая голоса:
— У нас с вами контракт, господин Раджвирани. Контракт на цикл из семи передач об индийской культуре. Согласно соглашению, я не обязана в них участвовать. Это не предусмотрено форматом. К чему сейчас ваши требования?
Арун моргает. Будто не верит, что его только что поставили на место одним вопросом.
— Но я… я надеялся на большее, Ольга Валерьевна, — растерянно блеет индус.
И вот здесь я решаю вмешаться.
— Господин Арун, — произношу я холодным голосом, — понимаю, что в вашем контракте с «Новостным Львом», вероятно, не прописано требование вести себя вежливо с дамами. Возможно, это большое упущение. Но вы сами упомянули, что у вас сейчас съёмка? Не лучше ли поторопиться? Иначе, если вы не выйдете вовремя, боюсь, это уже будет нарушением контракта. А он, как я понимаю, не гибкий.
Он вскидывает брови, хмыкает, но затем резко разворачивается на каблуках и театрально выдыхает:
— Да, пожалуй, я пойду!
И уходит, громко топая, как обиженный султан, которого не впустили к любимой наложнице.
Ольга Валерьевна едва заметно выдыхает, словно сбрасывая остатки напряжения. В голосе звучит лёгкая вина:
— Спасибо, Данила Степанович. Честно говоря, я уже и сама жалею, что согласилась на контракт с господином Аруном. Но это часть международной инициативы. Мы хотели выйти на индийский рынок, расширить присутствие нашего вещания…
Я спокойно киваю:
— Понимаю. Потерпите — и справитесь. Насколько мне известно, контракт у вас ограничен по числу выпусков?
— Именно так, — с заметным облегчением подтверждает она.
В следующую секунду княжна, словно опомнившись, бросает взгляд на часы:
— Ой… вам же нужно вернуться в гримёрку и закончить подготовку!
— Верно, — с лёгкой улыбкой откликаюсь я.
— Спасибо вам еще раз!
— Пустяки.
Разворачиваюсь и иду обратно. На полпути, не оборачиваясь, чувствую — Ольга всё ещё стоит на месте и провожает меня взглядом, прижав руки к груди.
Проходит немного времени. Я сижу в гримёрке один — все приготовления закончены, визажисты и стилисты уже удалились, оставив меня в тишине.
И вдруг — лёгкий, почти извиняющийся стук в дверь.
Входит Арун Раджвирани. Тот самый, недавний «султан» в обиде. Только теперь он улыбается — широко, почти по-голливудски, как будто сцены в коридоре вовсе не было и он всегда был безупречно вежлив. Ну прямо другой человек.
