— Друга? — Ольга Валерьевна приподнимает бровь.
— Господин Арун перед эфиром заглянул ко мне в гримёрку и принёс извинения за своё неподобающее поведение, — поясняю я спокойно.
Княжна округляет глаза, а я продолжаю:
— Конечно, логичнее было бы извиниться перед вами, но он почему-то выбрал именно меня. Я не стал удивляться и, как вежливый человек, поддержал его стремление наладить отношения. Мы пожали друг другу руки. Всё строго по-восточному: красиво, формально, со скрытым подтекстом.
— Хм… — выдыхает она, чуть качнув головой. — Господин Арун приносит извинения? Вот это действительно нечто новенькое.
— Возможно, у него наступило некое просветление, — пожимаю плечами.
Я перевожу взгляд на экран. Арун по-прежнему вдохновенно расписывает, в чём именно индусы превосходят остальные народы — особенно усердствует на теме боевых слонов, произнося это с такой гордостью, будто лично их тренировал.
И тут — прямо на глазах — его лицо начинает меняться.
Сначала — почти незаметно: щёки чуть набухают. Мгновение — и уже не «чуть». Ещё несколько секунд — и его физиономия превращается в нечто, пугающе напоминающее задницу макаки, обильно припудренную золотом и вставленную в жемчужный воротник.
— Что это⁈ — шепчет Ольга Валерьевна, бледнея.
— Похоже, тот самый восточный подтекст, — замечаю я.
— Боже! Это же прямой эфир! Нас сейчас смотрит вся страна. И ещё три синдицированных канала!
— Ольга Валерьевна, оборвать трансляцию? — спрашивает диспетчер, вжавшись в пульт.
Но тут в разговор вмешивается девушка у бокового монитора. Оторвавшись от графиков она замечает:
— Я бы не рекомендовала, Ольга Валерьевна. Рейтинги уже идут вверх. Контракт не запрещает снимать господина Раджвирани в стрессовых ситуациях. Если быть точной — вообще не регулирует, как он выглядит в кадре.
Ольга Валерьевна хмурится, наблюдая, как Арун с неподдельным воодушевлением демонстрирует всей стране новое лицо индийского дворянства.
— Ему, кажется, даже не больно, — задумчиво замечает княжна.
И действительно: индус продолжает вещать, словно ничего не происходит, абсолютно не замечая своего преображения.
— Эфир не трогаем, — решает она. — Но отправьте в студию врачей. Пусть приведут его в порядок после вещания.
Я слегка улыбаюсь. Ну вот и помог княжне поднять охват. Внес вклад в международное вещание.
И в этот момент в аппаратную заходит ассистентка.
— Данила Степанович, вас приглашают в студию. Пора на интервью.
— Благодарю, — киваю. Поднимаюсь и выхожу вместе с ней. Коридор мягко освещён, свет с приглушённым жёлтым фильтром.
Ассистентка идёт немного впереди, потом оборачивается — и вдруг, с лёгким смущением в голосе, останавливается:
— … Ваше Величество, можно попросить у вас автограф?
Я усмехаюсь:
— Сударыня, в Царстве лучше звать меня графом. Сейчас я в первую очередь — представитель российского дворянства. А титул «величество» лучше использовать, когда я буду представлять свое королевство Золотой Полдень.
— Поняла, — пролепетала девушка, но судя по выражению лица на самом деле словила легкий диссонанс.
— Не думал, что я настолько знаменит, чтобы давать автографы.
— Но вы знаменитость. Для меня — точно, — отвечает она, понижая голос и доставая блокнот.
На обложке — рисунок: я, верхом на золотом драконе, парю в небе на фоне закатного солнца над Москвой. Вид со спины, но образ — безошибочно узнаваем. Наверняка, кадр с «Новостного Льва».
Я расписываюсь размашисто. Ассистентка сияет и благодарит, прижимая блокнот к груди так, будто держит сокровище.
Мы продолжаем идти. Но за поворотом, прямо у входа в студийный блок, путь нам преграждают двое индусов. Совсем не такие как болтун Арун. Эти — другие. Сильнее, собраннее, в энергетическом плане прокачаны. Боевая сетка плотная, структура крепкая. Скорее всего, личная охрана — элитная, из самого ядра касты воинов.
— Пропустите нас, судари! — громко требует ассистентка. — У Его Величества вот-вот эфир!
Но ни один не реагирует. Они смотрят только на меня. Девушку как будто не замечают вовсе.
Похоже, господин Арун посмотрел на себя в зеркало — и не узнал того божества, к которому привык.
— Русский, расколдуй нашего тхакура, — глухо требует правый индус.
— После свадьбы пройдёт, — лениво бросаю я.
— Тхакур женат четырежды! — возмущается левый.
— Значит, это не лечится, — вздыхаю, имея в виду отсутствие мозгов.
Правый индус делает шаг вперёд.
— Ты не понял, русский, — рычит правый индус, делая шаг вперёд. — У тебя нет выбора.
Девушка, что сопровождала меня, удивлённо оглядывается. Не испугана — вовсе нет. Скорее, сбита с толку. Удивлена тем, что кто-то всерьёз решил наехать на Грандмастера телепатии. Это как набрасываться с палкой на электричку. Странные ребята.
Понимаю: индусы, возможно, меня и не знают. Не все смотрят «Новостной Лев», не у всех работает разведка. Но именно на такие случаи у каждого уважающего себя аристократа, особенно в заграничной поездке, должен быть в составе группы сканер. Не обязательно мощный, но хоть с базовым щупом.
