Сад в Лунном Диске — излюбленное место для медленных прогулок Председателя. По изогнутым тропинкам между замшелых фонарей шли трое: Хоттабыч в изумрудной мантии, Масаса в черной мантии, золотокудрый Лиан в рубашке и шароварах.
— Вы слышали? — начал Хоттабыч, проглаживая бороду с ленивой полуулыбкой. — Лунокрылые требуют дуэли с Филиновым. Ангел намерен биться за свое крыло.
— Херувимы этого добиваются? — удивилась Масаса, приостановившись. — Интересно, конунг Данила уже согласился?
— Наши аналитики-Провидцы уверены, что согласится, — заметил Хоттабыч, лениво махнув рукой. — Это же прямой путь Даниле в Херувимию. А там простирается гигантская материализация Астрала. Для телепата — сказочное место, — он вздохнул с ностальгическим видом. — Были времена, когда я оттуда не вылезал.
— Председатель, — нахмурилась Масаса. — Неправильно называть сказочным местом прорыв Астрала, который унес миллионы жизней!
— Ну а что тут такого? Мы же следим, чтобы больше такого не повторилось, — Хоттабыч делает недоуменное лицо. — И это не значит, что не стоит пользоваться уже получившимся прорывом.
Лиан метнул взгляд из-под пушистых ресниц.
— Председатель, а мы-то сами как к этой дуэли относимся? — негромко спросил турбопупс.
Прежде чем Председатель успел ответить, из тени ближайшего кипариса выкатился Лорд Тень — округлый, хмурый, вечно с видом человека, которого прервали на самом интересном месте.
— Вот и я хотел бы это выяснить! — буркнул он, прищурившись. — Господин Председатель, с каких это пор мы стали такими добрыми? Мы всерьёз позволим менталисту вызвать на дуэль члена Организации? Почему мы до сих пор не вмешались? Почему не наказали жалкого иномирянина?
Хоттабыч разворачивается к Лорду Тени. Руки он держит за спиной, в голосе — почти ленивое превосходство, на губах играет тень насмешки:
— Лорд Тень, для того, кто столь яростно ненавидит кородя Данилу, ты, право слово, удивительно плохо его знаешь.
Лорд Тень хмурится. Лицо подрагивает, будто от укуса невидимого комара.
— Что ты хочешь этим сказать, Председатель?
— Хочу сказать, —продолжает Хоттабыч, — что Филинов отлично осведомлён: Ангел временно отстранён из Организации за неявку и за то, что не дал отчета о своих провокациях в отношении Филинова. Сейчас он не в статусе члена.
Лицо Лорда Тени вытягивается.
— Да и вообще это Ангел настаивает на дуэли с конунгом Данилой, — заявляет Масаса.
— Тоже верно, — кивает Хоттабыч. — Если Организатор нарывается на тумаки, это его дело. Впрочем, к Ангелу это не относится. Я не хочу ругаться с Домом Лунокрылых, иначе Ангела бы уже связали и притащили в нашу допросную.
— Как вы великодушны, — протянул Лорд Тень.
— А скажи-ка, Лорд Тень, почему ты не знаешь, что я отстранил Ангела? Ты, который следит за всеми и всем. Как случился этот недогляд? — прищуривается Хоттабыч из-под косматых бровей.
Лорд Тень отводит взгляд. Его голос глухой:
— У меня были важные дела…
Хоттабыч внимательно его разглядывает. Под глазами — синие мешки, кожа — землисто-серая. Вся фигура источает усталость.
— Неужели ядовитое отравление? — негромко заключает Председатель. — Даже Целители едва справились, да? Вот почему ты прозевал последние события?
Старик подходит ближе, изучая собеседника с сочувствием, завёрнутым в сарказм.
— Кто тебя так достал, Тень?
Лорд Тень оправдывается:
— Да я это… экспериментировал с теневыми тварями. Одну вытянул из Впадины… редкий вид… ядовитый. Ну и немного не рассчитал. Ладно, я пошел, у меня еще дела. — Лорд Тень оборачивается к тени дерева.
— Ну иди уже, — Хоттабыч смеётся вслед теневику, который ныряет в теневой портал. Затем оборачивается к спутникам: — Видали? Теневая тварь, говорит! Ха! Значит, даже Высшему Грандмастеру Тьмы можно надрать задницу, если быть смекалистым!
— Неужели вы думаете, это конунг Данила? — опешил Лиан.
— Вот это уточни сам у него, — подмигивает Хоттабыч.
— Я? — удивляется турбопупс.
— Ага, — кивает старик. — Ты будешь нашим официальным наблюдателем на дуэли Ангела и Филинова.
Лиан кивает.
— Задание принял, Председатель.
Хоттабыч краем глаза замечает, как Масаса чуть опускает плечи. В её взгляде мелькнула тень разочарования — будто надеялась, что выберут её. Ах, эти скромные магини всегда скрывают эмоции до последнего, а потом вот так — одна дрожь в ресницах и ни слова.
Лежу на кровати, полуголый, лицом вниз. Раскидываю руки и жду, жду….
— Ну долго вы еще? — не выдерживаю.
Надо мной нависли гомункулы Первый и Третий, круглые, как дыни. Первый нервничает.
— Ваше Величество, мы такого ещё не делали, — бормочет он, будто это извинение. — Нужно подумать, проанализировать структуру имплантов
— Не очкуй, Славик. Я так сто раз делал, — лениво бурчу.
— Я не Славик. Я Первый, — удивляется гомункул.
— Это цитата. Культовый сериал. Заводи, короче.
— Разве мы что-то должны заводить? — хлопает он глазами и смотрит на Третьего, который пожимает плечами.
— Да это опять цитата, — вздыхаю. — Приращивайте уже, хватит на мою спину любоваться.
