— Прекращай угрожать, всё равно ты не нападёшь на меня открыто, — хмыкаю. — Я — герой Сторожевого города. Я уничтожил четвёрку Пыхтунов, я разогнал Демонскую армию. И куча народу знает, что я сейчас у тебя в гостях. Хотя можешь попробовать, — приглашающе раскрываю крылья. — Но тебе ведь слабо?
Он мрачнеет и, обдумав мои слова, выдыхает:
— Проваливай.
Эх, а я ведь действительно надеялся, что он попробует. Хоть бы дёрнулся. Был бы отличный повод укокошить — и по закону, и по совести.
— Раз уж ты теперь снюхался с Лордом Тенью, советую приглядывать за собственными тенями, — бросаю напоследок, уже уходя.
По пути, в холле, чувствую — воздух будто напитан чем-то липким. Медленно действующий яд, рассчитанный на то, чтобы подействовать не сразу, а когда уже я буду далеко за порогом.
Ну конечно. По-другому и не умеют. Только подло, только исподтишка.
Не на того напали. У меня в голове сидит легионер-Целитель, а регенерация работает быстрее, чем у яда хватает сил. Пусть подавятся. Да, кстати, надо прихватить сувенир.
— Ломоть, сделай, — бросаю по мыслеречи, и моя тень слегка шевелится, будто повиливая хвостом.
Трибель смотрел вслед ушедшему Филинову.
— Проклятый щенок! Думаешь, что раз надел крылья, то стал равным нам! — лорд вскочил и, схватив бутылку вина, что осквернил человек своим ртом, разбил её об стену. Затем бросил ворвавшемуся на грохот гвардейцу:
— Выпустите яд в холл! Пускай это ничтожество надышится им!
Трибель не привык, чтобы кто-то уходил от него не поклонившись. Не привык, чтобы кто-то другой оставлял за собой последнее слово. И уж тем более — не привык, чтобы кто-то выходил из его кабинета живым после таких разговоров.
Прихватив из серванта какую-то бутылку, Трибель падает обратно в кресло, с сожалением глядя на потёки вина на стене. Всё же он поторопился, разбив эталонное вино, которого осталось всего в десяти бутылках на вес золота. Придётся теперь пить это пойло.
— Свинья бескрылая… — выдыхает он.
Он тянется к бокалу. Рука дрожит едва заметно — от ярости, которую нельзя выплеснуть.
Вдруг теневое пятно выныривает из его тени рядом с креслом на полу и резким рывком чёрных жал вырывает ему правое крыло.
— А-а-а-а-а! Моё крыло! — орёт лорд, выкатывая глаза. Упав с креслом, он ползёт назад, пятится, лихорадочно шарит взглядом по полу, в углы, в щели между шкафами.
Лорд активирует воздушный доспех, но никто больше не нападает. Пока что.
Гарпия уже нырнула в тень Ломтика, а сам пушистый малыш наблюдает из тени шкафа за трясущимся лордом.
Ломтик не любил сам делать жестокость. Не его метод. Но у стаи есть звенья, и у каждого звена — своя функция.
А вожак сказал: использовать теневых подручных.
И Ломтик — использовал.
Ауф.
Возвращаюсь домой тоже по воздуху. Напоследок налетался вдоволь, накружил виражей, да по прибытии зову гомункулов отсоединить крылья. Только предварительно велю гомункулам руки помыть, а то они пришли, уминая сладости, пухлые руки в шоколаде и чипсах.
Наконец отсоединяют крылья — красное и белое, прямо как название магазина.
Теперь отдам пернатые артефакты Лунокрылым и Краснопёрым в счёт будущего взаимодействия в Прорыве Астрала. Там нам будет чем заняться, и лорды Димирель и Эрос должны помочь мне добиться строительства исследовательского пункта. Правда, сами лорды пока еще не дали ответа.
Зато в качестве компенсации мне досталось синее крыло, вырванное у лорда Трибеля. Его я закидываю на шкаф в своем кабинете.
Что в итоге имеем? Трибель пронёс теневого осьминога на арену. Лунокрылым, наверняка, будет интересно, что синекрылый лорд покушался на меня и Ангела. Возможно, Димирель примет меры.
Выглядываю из кабинета, чтобы сбегать на кухню да найти что-нибудь сладкого и вкусного. Например, тортик… Не успеваю сделать шаг, как из-за угла появляется Ольга Валерьевна в легком платье. Княжна буквально сияет.
— Данила Степанович, поздравляю с рождением второго сына! Вы добились столь многого! Иметь такого отца как вы — настоящее счастье! — радостно объявляет она, интуитивно беря меня за руки.
— Спасибо, Ольга Валерьевна, — улыбаюсь.
Едва Гюрза подходит чуть сбоку, как Ольга покраснев отпускает меня.
— Я уже слышала! Поздравляю, король Данила! — улыбается леди-дроу.
— Я признателен вам, Гюрза.
Дамы еще поздравляют меня, и мне приходится потоптаться немного на месте, прежде чем наконец вырываюсь на кухню. Да на лестнице застает Булграмм и от души хлопает меня по спине так, что я чуть не вылетаю из собственных ботинок:
— Вот это ты молодец, конунг! Ещё один наследник — и в бой! В смысле — в жизнь. Хо-хо! Вот я помню, когда у меня родился младшенький….
Приходится послушать ностальгические реплики Великогорыча, все-таки главный воевода многое сделал во благо нашего рода.
Наконец — кухня. Схватив долгожданный тортик, заваливаюсь за стол, готовлюсь к святому моменту первого укуса… но не успеваю даже донести ложку до рта, как на мозг наваливается лавина по мыслеречи.
