Я поднялся с колена, и она резко встала вместе со мной. Я видел по ее взгляду, что девушка еще немного ошеломлена ситуацией и той скоростью, с которой я все сделал. Однако сама положила руки мне на плечи.
А дальше я и опомниться не успел, как наши губы встретились. Несколько секунд Макарова целовала меня, пока я ее обнимал за талию. Наконец, Снежана открыла глаза и, чуть покраснев, отступила на шаг. Удерживать я ее не стал, позволяя отстраниться.
— Теперь уж точно никто не скажет, что все было не по-настоящему, — чуточку дрожащим голосом произнесла она, делая вид, будто только ради этого поцелуй и состоялся.
— Да, — спокойно кивнул я.
Снежана отступила еще, пока не нащупала свой стул. Я подошел ближе и встретился с ней взглядом.
Она не отводила глаз, словно завороженная смотрела на меня, вздыхая с неким усилием, как будто дыхание перехватило. На шее я видел бьющуюся жилку, выдающую крайнюю степень волнения. Казалось, стоит мне обнять ее за талию, и девушка растает в моих объятиях.
Но вместо этого я лишь придвинул ей стул.
— Присаживайся, Снежка, — едва слышно произнес я.
Волну мурашек на ее коже я мог видеть невооруженным взглядом. Макарова приоткрыла рот, потерявшись в ощущениях на несколько мгновений, но все же взяла себя в руки и, кивнув, поспешила опуститься на сидение.
Я вернулся к своему стулу и, разместившись на нем, вернулся к кофе. Нужно было дать исцеленной время, чтобы переварить все и прийти к каким-то выводам.
Я примерно представлял, почему она так прочувствовала момент, и что скрывать, меня эта реакция порадовала. Ведь Снежана, можно сказать, собственными глазами наблюдала, насколько я силен во время зачистки границы Западной Польши. Затем я играючи исцелил ее, ну и предложение, конечно, пусть и фиктивной помолвки, но сделанное по правилам, ее впечатлило.
— Мне нужно позвонить отцу, — произнесла Макарова через минуту, очевидно, придя в себя. — Он должен знать.
— Конечно, — кивнул я.
Она достала телефон, но не стала звонить сразу, вместо этого несколько секунд поглаживала аппарат по дисплею. А после, закусив губу, подняла на меня взгляд.
— Иван, а если я захочу, чтобы помолвка была настоящей? — спросила она, глядя на меня все тем же зачарованным взглядом.
Я улыбнулся и, сделав последний глоток из чашки, ответил:
— А это уже все будет зависеть от того, как мы друг другу подойдем, — объявил я. — Скажу честно, пока что я не уверен, что подобное возможно. Мы же не знаем друг о друге практически ничего. А измениться может что угодно, Снежка.
Я заметил, как на нее действует такое обращение, а потому не отказал себе в удовольствии вновь вызвать у нее эти потрясающие мурашки. Звучание голоса, мой внешний облик, уверенность и сила. Все вместе заставляло капитана трепетать, но не от страха, а от приятного томления, какое испытывает любая женщина, когда встречает мужчину, которого подсознание рисует как
— Ох, — выдохнула она, отводя от меня взгляд, но скрыть покрасневшие щеки не получилось.
Сведя ноги вместе, Снежана на несколько секунд отвела взгляд. Я наблюдал за ней с улыбкой, получая искреннее удовольствие от происходящего. Да и какому мужчине не нравится, когда женщина на него реагирует вот так? Импотенту?
— Так, мне нужно позвонить отцу, — собравшись с духом, проговорила Макарова, окончательно взяв себя в руки. — Пожалуйста, Ваня, не смущай меня так больше… Здесь и так жарковато…
Я кивнул и демонстративно отвернулся, выполняя ее просьбу. Услышав легкий смешок в ответ, я продолжил смотреть в окошко. На улице стоял самый обычный весенний день, мирная жизнь в Люблине продолжалась, не останавливаясь ни на секунду. О том, что совсем рядом проходили военные действия с реальными разрушениями и жертвами, здесь словно и не слышали.
Впрочем, так и должно быть, когда действуют по-настоящему мощные силы.
— Здравствуй, папа, — услышал я чуть подрагивающий от волнения голос Снежаны. — Да, ты все правильно понял по фотографии. Мне сделали предложение. Да, кольцо меня тоже впечатлило, красивое, правда?
Она, оказывается, успела кольцо сфотографировать, пока я на улицу смотрел. Интересный способ начать разговор с главой своего рода. Впрочем, на месте Макарова я бы от одного только фото пустился в пляс.
— Иван, — позвала меня Снежана, прикрыв трубку ладонью. — Отец хочет поговорить с тобой. Ты не возражаешь?
Я кивнул и телекинезом приманил ее телефон к себе.
— Моров слушает, — начал я, дав знать, что собеседник может начинать диалог.
Но вместо этого речь старшего Макарова сбилась, он явно намеревался сказать что-то достаточно резкое. Возможно, поинтересоваться, почему без его благословения… Но только услышав мою фамилию, он замолчал.
— Иван Владимирович? — уточнил отец моей невесты. — Мы не были официально представлены. Александр Леонидович Макаров.
— Иван Владимирович Моров, — ответил я совершенно серьезным тоном. — Как человек военный, вы должны понимать, Александр Леонидович, порой возникают такие обстоятельства, что ты не можешь не исполнить свой долг.
