Она сдержанно улыбнулась, но я уже достаточно ее изучил, чтобы понимать — томительное волнение охватило мою невесту. Стоит мне продолжить в том же духе, и она падет перед моим очарованием.
Но, разумеется, так поступать я не собирался. У нас была договоренность, и я был намерен ее соблюдать.
— Спасибо, Ваня, — шепнула она, подойдя ко мне на расстояние шага и поцеловав щеку.
— Теперь мы можем ехать на прием? — уточнил я, предлагая ей локоть.
Снежана Александровна тряхнула головой, словно сбрасывая морок, и решительно кивнула.
— Можем, Иван Владимирович.
Уже сидя в машине, она повернулась ко мне и с улыбкой нажала на кнопку на панели управления салоном. Стекло, отделяющее нас от водителя, поднялось, отрезая посторонние звуки.
— Мне начинает казаться, что я попала в сказку, — призналась она, взяв меня за руку. — Ты слишком хорош, чтобы быть реальным человеком, Ваня.
— Не волнуйся, Снежка, — наклонившись к ней, усмехнулся я, обдав шею девушки своим дыханием. — Я реален настолько, насколько это вообще возможно.
Снова я заметил, как пробегают по ее коже мурашки. Снова ее взгляд чуть замаслился. И я поймал себя на мысли, что Снежка — единственная, кто так остро на меня реагирует. И дело-то вовсе не в подарках или магии, я просто привлекаю ее как мужчина.
Было приятно это осознавать, но установленную черту переходить я не собирался. Несмотря на то, что мне действительно ничего не стоит провести гименопластику, я не хотел, чтобы моя партнерша после жалела о содеянном.
Да, я ни от каких вариантов не отказываюсь. Но бросаться на девушку просто потому, что вызываю у нее желание близости? Я не животное, и могу держать себя в руках. Одно дело — помолвка, совсем иное — привязывать ее к себе. Ведь психологию никто не отменял, я не смогу взмахнуть рукой, сказать пару волшебных слов и отменить чувства Снежки.
— И я боюсь, что сорвусь, — продолжила она, не глядя мне в глаза, но поглаживая меня по руке.
Я легко улыбнулся и приподнял ее лицо за подбородок. Наши взгляды встретились, и в этот же момент машину тряхнуло.
Сразу же включилась внутренняя связь, и я не поверил своим ушам. На машину сопровождения сзади кто-то напал. Снежка мгновенно отстранилась, заметив по моему лицу, что мы не на кочке подпрыгнули.
— Иван Владимирович, нас окружили, — доложил дежурный командир моей дружины. — Все маги, их тут человек семнадцать. В униформе.
Но я и сам уже видел как резервы в четыре-пять узлов, так и военную форму. Польскую военную форму.
— Мне нужно место, — заговорил я, ткнув пальцем в наушник, с которым не расставался. — Обеспечьте дистанцию в двадцать метров от «Коршуна».
— Так точно, ваше благородие.
— Чем я могу помочь? — спросила Макарова, открывая сумочку. — Вызвать подмогу?
Я многое ожидал увидеть в женской сумочке, принадлежащей дворянке. Но уж точно никак не военную рацию.
Улыбнувшись, я не удержался и, вновь взяв ее за подбородок, взглянул прямо в глаза.
— Просто расслабься, Снежка.
Поцеловав ее в кончик носа, я открыл дверь и выбрался наружу. Буйство стихий уже кружилось над дорогой. Объятые огнем автомобили сопровождения не спешили отстреливаться, вместо этого они ударили по педалям, разрывая дистанцию.
Я чувствовал направленные на меня взгляды, полные ненависти и искреннего желания моей смерти. Мне не требовалось выслеживать каждого пришедшего по мою душу чародея. Мне было все равно, что сподвигло именно этих отчаянных самоубийц поверить, будто их количество как-то поможет им со мной справиться.
— Принесите мне их головы! — приказал я.
Черные тени вырвались прямо из пламени и ринулись к польским магам за миг до того, как на меня и «Коршун» обрушилась огненная буря.
Облако ревущего огня заглушало посторонние звуки, но не лишило меня магического взора. А потому восемнадцатый чародей, под невидимостью выбежавший из-за угла жилого дома, был мной замечен.
В его руке лежал короткий клинок, напитанный магией под завязку. Это оружие одного удара — после активации заложенная в металл мощь должна просто разорвать жертву на кусочки.
Я покрутил пальцем в воздухе, и чужое пламя последовало за мной, обволакивая руку. Три десятка печатей, обеспечивающие работу огненного торнадо, изменились под моим руководством. Превратившись в единый протуберанец, пламя с ревом набросилось на невидимку.
Он не успел сделать вообще ничего. Просто в мгновение ока рассыпался прахом вместе с артефактом. Устранив опасность в виде торнадо, я указал рукой на дом с другой стороны дороги.
Поляк с оружием в руках, уже собиравшийся убить хозяев квартиры, откуда он намеревался вести по мне огонь, замер на мгновение, а затем оглушающий треск молнии превратил его в прах. На пол квартиры упала снайперская винтовка, через разбитое моими чарами окно я услышал испуганный визг.
Но извиняться было некогда. Мои тени добрались до врагов, и поляки, демонстрируя слаженность команды, объединились, чтобы уничтожать мои чары. Захлопали двери машин сопровождения — дружина высыпала на улицу и тут же устремилась к домам, на крышах которых разместились вражеские маги.
