— Мы тоже, ваше благородие, — отозвался командир дружины. — Проводим обход в поисках пострадавших. Сейчас окажем помощь, если она требуется, и будем готовы выдвигаться. Второй отряд уже на подъезде, сменит нас через три минуты.
Естественно, как только началась заварушка, моя охрана призвала подмогу, подняв тревогу во всех моих войсках. Хотя, разумеется, слово «войско» громко звучит, когда у тебя в подчинении чуть больше двухсот человек.
— Хорошо, я подожду вас в машине, — ответил я. — Не забудьте собрать головы на крыше.
Когда я вернулся к «Коршуну», на шоссе уже скопилось немало машин. Служба Имперской Безопасности, полиция, мои бронированные внедорожники. Снежана Александровна продолжала оставаться в моем автомобиле, и это было правильно.
Ко мне поспешил лейтенант Службы Имперской Безопасности, и я с улыбкой вручил ему голову командира польских чародеев.
— Передайте от меня Варваре Константиновне, — произнес я. — Мои люди сейчас проверят здание и спустят еще несколько голов. Вопросы ко мне или к моей невесте у вас есть, лейтенант?
Тот, нисколько не смущаясь, принял трофей из моих рук, после чего покачал головой.
— Нет, Иван Владимирович, — произнес он. — Все, что нам нужно будет узнать, мы у ваших трофеев поспрашиваем. А если потребуется — вас пригласят для беседы.
— Удачного вечера, господин лейтенант, — кивнул я, потеряв интерес к разговору.
А ведь не так давно меня при каждом инциденте тащили в подвалы Службы Имперской Безопасности. Как, однако, меняется мое положение в Российской Империи, что теперь меня спокойно отпускают с места боя в черте столицы.
— Ты в порядке? — кинулась ко мне Снежана Александровна, обнимая за шею и торопливо ощупывая во всех местах, до которых смогла дотянуться.
Признаться честно, наверное, впервые в этом мире я слышал столько обеспокоенности в женском голосе. Как-то у меня еще не возникало случая, чтобы обо мне настолько искренне переживали. Просто некому было задать этот вопрос.
Позволив себя осмотреть, я улыбнулся и, взяв девушку за запястья, отвел их от себя.
— В полном, Снежка, — заверил я. — Не стоит беспокоиться, подобные мелочи не могут мне навредить.
Хотя, надо признать, если бы не артефакты, пришлось бы значительно тяжелее. Да и слаженные атаки поляков показали не только их опыт в противостоянии другим магам, но и предел допустимого для моей защиты.
Внешне я никак не показывал, но та же трость впитала в себя столько вредоносной мощи, что не избавься я от врагов на соседнем здании, вполне мог остаться без своего артефакта. А там пришлось бы пользоваться только зачарованиями внутри моего тела, что уже показатель реальной опасности.
— Я так не нервничала… наверное, никогда, — с облегчением в голосе призналась моя невеста. — Надо ли было так рисковать, бросаясь на них в одиночку?
— Машины защищены, — пожал плечами я. — Моя дружина тоже обеспечена щитами, а если бы я промедлил, они бы начали убивать мирных людей, живущих в домах. В самом конце эти твари вообще решили попытаться обрушить здание, похоронив всех, кто в нем находился.
Макарова поджала губы, но не стала высказывать свое мнение о подобном подходе. Все же есть вещи, которые нельзя совершать, какими бы ты мотивами ни руководствовался. И убийство гражданских входит в этот список.
— Что будет дальше? — спросила она, все еще держа свои руки в моих.
— Сейчас мы поедем дальше, — уверенным тоном произнес я. — У нас по расписанию прием у Завьяловых, вот туда мы и отправимся.
— Сразу после боя?
— Тебе нужно привести себя в порядок? — приподняв бровь, уточнил я. — Если что, ты можешь отказаться, и я отвезу тебя домой. Ты же помнишь, я не стану ничего делать, если ты возражаешь.
Снежка тряхнула головой.
— Нет, я не могу показывать слабость, когда ты рядом, — произнесла она. — Это будет воспринято как трусость. Ведь ты все равно поедешь на прием, а о том, что я здесь была и отказалась ехать дальше, скоро узнают. Отец не одобрит подобного…
Да, положение обязывает.
То, что могут позволить себе простолюдины, для дворянина неприемлемо. На нас напали в столице, но это не повод закрываться в коконе и прятаться от всего мира. Наоборот, благородный человек обязан собраться и показать всем вокруг, что его такие мелочи не пугают.
Однако рядом со мной Макарова могла не притворяться. Да и вряд ли кто-нибудь посмел бы ее упрекнуть. Во всяком случаев, в моем присутствии, или так, чтобы до меня подобные слухи дошли.
— Тогда едем, — кивнул я, после чего велел водителю. — Сергей, к Завьяловым.
— Слушаюсь, ваше благородие.
Некоторое время мы ехали молча, и я обратил внимание, что Снежка так и не выпустила мою руку за все это время. У меня же появилась возможность подумать.
Подослать ко мне несколько десятков слаженных чародеев, наверняка прямиком из польской армии, это не попытка меня запугать, со мной хотели разобраться самым простым способом. И, подозреваю, в этом деле замешан хозяин кол-центра, чье дело мы порушили. А раз сейчас не удалось, он будет пробовать снова. И добровольцев найти такому противнику будет не сложно — слишком сильно паны не любят русских.
