– Молодец, – задумчиво чмокнув губами, похвалил Павел. – Хорошо доложил, понятно. Значит, судя по всему, от самого возгорания часа два прошло, вряд ли больше. Не густой, говоришь, дым?
Мальчишка кивнул – небольшого росточка, шустренький, рыжеватый, он чем-то напоминал маленькую юркую рыбку.
– Не густой, господине. Просто глаз у нас вострый – заметили.
– Молодцы, – еще раз похвалил Ремезов. – Звать-то тебя как?
– Провор.
– Вот уж точно – Провор, – тихонько засмеялась боярышня. – Быстро примчался.
Во дворе уже суетились, седлали коней, а Павел прикидывал, как половчее добраться до Заглодова. Получалось, ловчее – лесом, неширокой дорожкою, которую специально не забывали чистить от упавших деревьев да веток. Так, на всякий случай – вот как сейчас и вышло. Добраться до выселок… там и судовая рать подоспеет – та, что по реке.
– Господине…
Здоровенный бугай – «дубинушка» Неждан, еще со времен смоленской рати верный оруженосец Павла – подвел коня. Ремезов птицей взметнулся в седло, оглядел всадников, нахмурился:
– Копья да мечи, вижу, не забыли. А ведра? Багры? На пожар, не на войну, скачем.
Старший дружинник, длинный да смешливый Микифор, ничуть не смутился:
– Бадеек да багров, господине, и в Заглодове вдосталь. Чего нам зря время терять?
– И то верно, – подумав, согласился Ремезов. – Все же впредь чтоб специально на такой случай ведра да багры завели. Чтоб, что случись, не искать, чтоб под рукой были. Ну, все?
– Все, господине, – оглянувшись, доложил Микифор.
Привстав в стременах, боярин махнул рукой:
– Тогда помчали! Михайло – остаешься за старшего.
– Сполню, батюшко!
Где-то за конюшней заржал конь… показался – быстрая каурая кобылка, а в седле – боярышня Полина, уже в платье верховое переоделась – и когда только успела? Вот уж кто провор-то… точнее – провора.
Нахмурился боярин Павел:
– Ты, душа моя, куда это собралась-то? Нешто пожар тушить?
Полина лишь усмехнулась:
– Пожар, я так мыслю, и без меня потушите. А я вокруг посмотрю, людей поспрошаю. Да! Провора с собой возьму, может сгодится.
Щурясь от солнца, Ремезов согласно кивнул:
– Пусть так. Провор – слыхал? Побежишь рядом с боярыней.
Радостно улыбнувшись, парнишка молча поклонился.
Подгоняя нагайками коней, дружина молодого боярина Павла вылетела из-за ворота усадьбы и наметом помчалась к лесу, в сторону заглодовского лесочка, в той стороне уже и отсюда заметны были густые клубы дыма. Летела из-под копыт скакунов серая дорожная пыль, не столь уж и густая – не так и много имелось конных ратников, лошадь – дорогое дело, не каждому однодворцу по силам, оттого-то и в вотчине Ремезова конных дружинников – всего-то дюжина, остальные пешие, либо вот – в судовой рати, на узких лодейках, по речкам сплавлялись, и тут уж как повезет – иногда и быстрее всадников доберутся до нужного места, а иногда и нет. Там, у деревни-то, хоть и широка река – да все мели, пороги, перекаты, так что нынче конная дружина скорее всех на месте будет.
