Ребятки дружно затрясли головами. Ни капли сомнений, что в будущем из них выйдут уголовники. Необязательно убийцы, но сути это не меняет. Хотя бывает и такое, что с вот такого дна выходят вполне достойные члены общества. И вообще, Борис не уверен, что у него поднимется рука на ребенка, даже на вооруженного. Прислушался к себе. Хм. А может, и не дрогнет. Он уж не тот, что был прежде. Успел огрубеть.
– Кто вас послал следить за мной?
– Никто не посылал, – упрямо буркнул самый ушлый из ребят.
– Смелый. И верный. Ладно.
Вновь вооружившись ножом, отрезал лоскут от рубахи и, свернув в комок, заткнул ему кляп в рот, ничуть не заботясь о том, что делает мальчишке больно. Затолкал кляп поглубже, так, чтобы до самого горла, едва не перекрывая дыхание. Потом то же самое проделал с двумя другими.
Хм. Вообще-то ощущения гадостные. Как ни крути, но это дети. Тем более Борис в принципе не сомневается, кто именно их отправил за ним. Но это только в принципе. А так-то друзей у него в городе нет. Ходит он под угрозой окончательной казни через повешение. Так что есть смысл допрашивать детвору. Еще как есть. Иное дело, что пересилить себя на экспресс-допрос он все же не сможет. Но ведь можно и немного иначе. Борис сделал над собой усилие, нацепил на себя маску равнодушия.
– Ну так что, ты скажешь, кто вас послал? – поинтересовался он у предводителя троицы.
Мальца обуял страх, он нервно сглотнул, шмыгнул носом, не сводя взгляда с лезвия ножа, и даже уронил слезинку. Однако упрямо затряс головой, отказываясь говорить. Борис вогнал ему в грудь нож. Мальчишка выпучил глаза и замычал, выгнувшись дугой. А затем опал и замер. По спине Бориса пробежал холодок. Он едва сдержался, чтобы не передернуть плечами, и с трудом сохранил хладнокровие. В голове явственно послышались щелчки метронома, отсчитывающего убегающие секунды.
– Ты скажешь, кто вас послал за мной? – поинтересовался он у второго, удивляясь тому, что его голос не дрогнул.
Этот с силой зажмурился, готовясь принять неминуемый удар, который тут же и последовал. Измайлов в этот момент ненавидел себя, но и не думал останавливаться. Тем более что третьего, самого плюгавого из них, уже обуяла паника и он был готов говорить, даже порывался вытолкнуть кляп, чтобы сделать это как можно быстрее.
– Это сеньор Ферран. Это он велел за вами следить, сеньор, – затараторил малец, едва Борис выдернул кляп.
Все. Больше он ничего не знает. А значит, пора заняться первыми двумя. Вот уж чего Измайлов не собирался делать, так это убивать детей. Есть черта, которую он все же не готов переступить. А эдак он им еще и услугу окажет, избавив от болячек, которые у них наверняка имеются. Что же до психологического стресса… Это обитатели дна. У них вся жизнь – один сплошной стресс. Слабое оправдание содеянному. Ну уж какое есть.
– Скажешь друзьям, что наврал мне про сеньориту, которая приказала за мной следить. Понял? – извлекая из внутреннего кармана «Аптечку», произнес Борис.
Не хватало еще, чтобы пацана прибили свои же. Дети… У них все через край. Если верность, то до гробовой доски, если ненависть, то насмерть. Узнают, что проболтался, могут и порешить.
– П-понял. Так они же… – начал было мальчишка и осекся.
Мысленно представил себе ноль и активировал на лидере. Затем повторил на другом. Мальчишки запищали, как щенки, и часто заморгали от охватившего их удовольствия. Интересно, с чего бы? Сомнительно, чтобы они уже доросли до поллюций. На вид им лет по десять – двенадцать.
– Передайте сеньорите, что упустили меня. И не надо больше за мной ходить. В «Аптечке» у меня зарядов больше нет.
Вообще-то есть. Он всегда носит с собой пару двойных аптечек. Раньше – только вне России. Но после памятных событий в «мороженице» – постоянно. Так оно надежней, чем четверная. Если каким-то образом будет потерян один артефакт, велик шанс, что уцелеет второй.
– Ладно, ребятки, задержался я с вами. Как-нибудь уж развяжетесь. А это вам. Купите себе другую одежку, – выкладывая на мостовую три купюры среднего достоинства, произнес он.
Новую одежду на эти деньги не справить. Но если выкупить у старьевщика, то вполне возможно обрести куда более приличный вид.
Едва вышел из переулка, как ему тут же попался свободный извозчик. Для сегодняшнего Белена настоящая невидаль. Остановил и, устроившись, назвал адрес. Пока катил по каменной мостовой, не забывал смотреть по сторонам и обдумывал имеющуюся информацию.
