– Да мне как-то без разницы, разочаруешься ты во мне или нет. Мне казалось, я дал вам понять, что меня ваши идеи не интересуют. Тебе что-нибудь заказать? – поведя столовым ножом над своим стейком, поинтересовался Борис.
– Нет. Благодарю, – останавливая официанта отрицательным жестом, ответил Денис и продолжил: – Но тем не менее ты сейчас собираешь молодняк, который оказался на обочине жизни, и помогаешь им обрести достойную жизнь.
– Перспективный молодняк, Денис, а не всех подряд, – ткнув ножом в его сторону, уточнил Измайлов.
– Лиха беда начало, – пожал плечами Новиков.
– В любом случае ваши убеждения меня интересуют мало.
– Знаю.
– И чем вызвано твое появление? Только не говори, что оказался здесь случайно.
– Не случайно. Земля слухами полнится, что ты собираешь свой отряд боевых кораблей.
– Почему-то меня это не удивляет.
Информированность Новикова для Бориса не стала откровением. Алина ведь указывала на то, что за ним присматривают. А члены экипажа «Разбойника», являвшиеся ядром его будущего отряда, знали о его планах. Так что этой информацией владел и центральный комитет социалистов.
– Ты собираешься сформировать роту морской пехоты, замаскировав ее под невероятно раздутый штат экипажа танкера.
– И? Хочешь предложить себя на должность командира роты? – отправляя в рот кусочек мяса, поинтересовался Борис.
– Кхм. Вообще-то только взводного.
– Комроты, Денис. Только комроты. И только через вассальную присягу.
– Вассал? Офицер Добровольного флота не может быть ничьим вассалом.
– А кто сказал, что я предлагаю тебе офицерские погоны? Ты аттестованный унтер. Или что-то изменилось?
– Причин для сдачи аттестации на офицерское звание пока не было.
– Тогда никаких проблем. Погоны – это всего лишь погоны. Главное – Суть. А с ней у тебя полный порядок.
– Хм. Признаться, в ЦК полагали, что это будет гораздо сложнее.
– Меня не смущают политические воззрения моего вассала, если это не приносит вреда. Заявленная вами программа исключает проблемы с твоей стороны, даже если ты начнешь агитацию. Только не нужно стачек и транспарантов. Если ты соглашаешься на вассалитет, то мы можем прямо сейчас перейти к конкретике.
– Мне нужно посоветоваться со старшими товарищами. Признаться, твое предложение несколько неожиданно.
– Вассалитет ключевых членов команды – это нормальная практика, – пожал плечами Борис.
– Так-то да. Но мы не ожидали, что ты согласишься приблизить меня настолько.
– Скорее всего, кто-то из ваших товарищей уже является моим вассалом. Так чему тут удивляться?
– Да пошло оно все! Я согласен.
– Так не пойдет, Денис. Я не желаю жонглировать вассалитетом, зарабатывая штрафы. Эдак раз, другой, третий, а там дойдет и до условий для открытого противостояния вассала своему сюзерену, без репутационных потерь. В девятнадцать часов я обычно ужинаю в этом ресторане. Если не случится форс-мажора, то и сегодня я буду здесь. Нет, значит, завтракаю и обедаю я тут же.
– Договорились.
Закончив обед, Измайлов вышел из ресторана в фойе, где к нему тут же подошел неизменный Ганин. Для прислуги в гостинице была предусмотрена столовая, находившаяся в другом крыле. Борис предлагал Якову обедать вместе в трактире. Но тот только замахал руками: мол нечего маяться ерундой. Коли уж дворянин, то, будь любезен, соответствуй. А он не переломится. Но за предложение от души высказал спасибо.
– Кто это был? – проводив Новикова внимательным взглядом, поинтересовался Яков.
Рыбак рыбака видит издалека. Сам отличный боец, Ганин без труда опознал такового и в собеседнике Измайлова.
– Вепрь. Помнишь, я тебе рассказывал?
– На память не жалуюсь. И чего ему нужно?
– Если все будет в порядке, это наш будущий командир роты морской пехоты.
– Так ведь он социалист.
– Не из бомбистов, а остальное не важно. Вассальная присяга все расставит по своим местам.
– Тарасыч будет рычать, аки тигра, – неодобрительно покачал головой Яков.
– Не впервой. А терять такого бойца только из-за его убеждений глупо.
– Ладно. Тебе виднее. В гавань?
– Туда.
Выйдя на крыльцо, Борис поднял руку, подзывая такси. На пятачке неподалеку всегда стояла пара-тройка авто. Прежде там крутились извозчики, но с распространением паромобилей места у самых дорогих гостиниц ушли под авто. Просто потому, что их постояльцы предпочитали комфорт, скорость и престиж. Поговаривают, побоище за место под солнцем между извозчиками и таксистами вышло эпическим.
Ганин привычно расположился на переднем сиденье, Измайлов устроился на заднем. Яков велел водителю везти их в Казанскую гавань, где располагалась главная база дружины царя. Работы у Бориса было уже не так много. Основную часть заказа он выполнил, дело оставалось только за нанесением краски.
Вообще-то он полагал, что при минусовых температурах не красят. Но ошибся. То ли это здесь разработали особую краску, которая хорошо ложилась и в мороз, то ли это было возможно и в его мире. Но факт остается фактом. Правда, в подобной поспешности он не видел смысла. Тут ведь и ему приходилось быть на корабле, контролируя процесс нанесения.
