Мишель впечатлена. Как-то она оказалась не готова к тому, что она — кубинский дракон, магическое существо, возникшее из легенд и туда же канувшее две сотни лет назад. Но моя память — это и ее память тоже. И сейчас она вспоминает лунные ночи, безумные пляски Патриарха над затихшими в ужасе болотами и невольно передергивает плечами.
— И вообще изначально это были кубинские крокодилы, — хмуро поясняю я. — Обычные. Просто самые умные в семействе крокодилов. А сейчас, с разумной магией, во что они превратились — даже мне не очень понятно, я же болота покинул почти сразу. Но в одном я уверен: человечеству очень повезло, что крокодилам так мало надо от жизни: еды вдоволь, да на солнышке поваляться, да фертильных самок повалять.
Вспоминаю лунные ночи, когда из топей восставал Патриарх, его мерзкую пасть, и мне становится неуютно. За триста лет этот монстр, наверно, набрал невообразимую силу.
А вообще интересный вопрос, кем мы теперь приходимся друг другу — я и Мишель. И Марика. И Вера. Ведь делился с ними я собой. Магическая семья? Ну, Вера — она мама, это не обсуждается. А остальные? Они — мои дети? Часть меня? Или как? О, сколько нам открытий чудных сулит магический наш век… А ведь кланы тоже с магико-генетическими экспериментами балуются. Ох, чую, скоро куда-то человечество придет, и мало не покажется…
— Вере не говори, — предупреждаю я. — Пусть подольше побудет в неведении. Госпожой кошкой.
Мишель тихонько хихикает. И наконец осознает, что мы куда-то не туда идем. Но мы уже протискиваемся в узкую дверцу заурядного «ситизена» — то же барахло, что и «горожанин», только европейской сборки.
Водитель щелкает кнопкой временной тонировки стекол, разворачивается, с любопытством смотрит на Мишель и подает мне папку. Бегло просматриваю. Все, как и договаривались — суточная сводка происшествий по городу. Удовлетворенно киваю. Недолго ломался лжетаксист, а на самом деле полицейский офицер.
А полицейский все косит заинтересованным глазом на Мишель. Ну да, зрелище своеобразное. Мишель и в люксовую машину свои ноги кое-как запихивает, а уж в «ситизене» у нее коленки выше ушей торчат.
— Цена прежняя, ничего не изменилось? — уточняю я.
Полицейский улыбается:
— Бесплатно.
Смотрю очень настороженно. Не люблю неожиданных поворотов на знакомой дороге. Не должно их быть там. Ведь обговорили сумму, что тогда изменилось?
— А возьмите меня к себе в заговор! — заявляет полицейский с простецкой улыбочкой.
И все косится, гад, на Мишель, косится. А она вообще-то моя самка!
— Ну-ну, — хмуро подбадриваю я.
— Интересно живете, — откровенно говорит мужчина. — Перспективно! А у меня по службе перспектив нет, я простолюдин…
— Это понятно, — прерываю я. — Непонятно, с чего ты решил, что у нас против кого-то заговор.
— Ну, заговор у нас в России имеет смысл только против одной персоны, — бормочет полицейский. — А с чего решил… Тут вот какая история. Вообще железные дороги — в собственности императора. И даже на вокзалах муниципальной полиции делать нечего, нас туда и не пускают. Но мы же интересуемся… в служебных надобностях. Сидит наша тетенька на вокзале в какой-нибудь сувенирной будочке — и незаметно проверяет пассажиров сканером на магию. Кто приехал, кто уезжает. И такие любопытные совпадения получаются! И все они связаны с семейством Збарских. Приезжают маги из Москвы и пропадают в окрестностях вашего места пребывания. Любопытно, да? А одна из приехавших вообще сидит сейчас в машине и слушает меня. Но самое любопытное происходит прямо сейчас. В Старый Донец сегодня прибыли пятнадцать магов. Чужих. У нас столько за год не всегда набирается. Прибыли на разных поездах, в разное время, но собрались вместе в одной гостинице и сейчас совещаются…
Полицейский как-то ехидно улыбается Мишель. Как будто посмеивается над ее профессионализмом. Девушка, что странно, его понимает и краснеет.
— Мы для таких приезжих обеспечиваем правильные условия, — поясняет мужчина невинно. — Делаем так, чтоб они могли заселиться только в определенную гостиницу, снять в аренду определенный автомобиль…
— С усиленным бампером, тонировкой стекол и временными номерами? — хмуро уточняю я. — Ну вы и гады. Понятно. Что непонятно — муниципалы в имперские разборки обычно не лезут, силы не те. Ты чего лезешь?
— А мне терять нечего. Зарплата такая, что даже семью не прокормить, ее и нет у меня. А с вами есть шанс возвыситься. Или голову потерять. Мне так и так подойдет, задрала безнадега.
Думаю. Смотрю на девушку, все же она у нас служба безопасности.
— Мишель?
— Шпион! — сердито определяет она.
— Ну… берем. Знакомый шпион лучше незнакомого.
— Тогда — мой первый вклад в общее дело, — серьезно говорит мужчина. — Прямо сейчас один из прибывших движется к вашему дому. И сканер показывает, что бойцы Меньшиковых и Ярыгиных ему не будут помехой. Ваши предложения?
— Гони!
