— Да где ж я на такой срок их найду? — искренне возмутился Фёдор. — Весна же! Люд от зари до заката работает. Дел-то сколько, и всё срочно надо делать.
— Я понимаю, но…
— Боярышня, это в город надо ехать и нанимать, — не сдавался мужчина.
— Да там дел-то… — Дуня хотела показать, что дел с мизинчик, но откровенно врать совесть не позволила, — и вообще секретное всё!
— Тогда своих надо… — задумался Фёдор, — можно Митьку взять. Отдохнет от валяния.
— Митьке некогда отдыхать. Сам знаешь, сколько ему ещё шерсти надо переработать, а я его на огородные работы привлекла. Я же привезла много разных семян, вот он место для их посадки готовит и всё лето за ними следить будет.
— Тогда не знаю, — Фёдор озабоченно поскрёб щетину на щеке. — Боярышня, все трудятся сейчас на износ!
Дуня посмотрела на Ванюшкино войско, думая сколько рабочей силы выпадает из рабочего процесса, но отбросила эти мысли. Родители отпускают детей ненадолго и в качестве поощрения, а если она задействует ребятню в своей работе, то будет больше проблем, чем пользы. Хоть сейчас детей особо не жалеют, но одно дело, когда они пашут на благо своей семьи, а другое — на стороне.
«Обойдусь без них!» — решила она.
Дуня стала присматриваться к маминым мастерицам, отмечая, что сидячий образ жизни плохо сказывается на их фигурах и хорошо бы им растрясти жирок. Возня с глиной принесла бы оплывшим рукодельницам пользу, но тут прибежали Ванюшкины постовые и заорали, что к ним едет с десяток всадников.
— Все красивые и гордые, как княжичи! — закончил описание самый старший из гонцов.
— Да ну! — мотнула головой Дуня. — Чего нашему молодому дарованию с
— Дунька! А ну стой! — велела Милослава.
— Мам! Я не могу… там у меня дети не кормлены, — махнула она в сторону деревни, — бельё не стирано, еда не готовлена… — и бросилась бежать.
— Евдокия! Куда?! Вот я тебя! — начала ругаться боярыня. — Ну за что мне такое наказание? А вы что стоите? Одежды мне несите, квас готовьте!
Дуня как услышала про одежды, так прибавила ходу. Погода сегодня выдалась жаркая, а летнюю одежду ещё не проветривали и задержись боярышня хоть на секундочку,заставили бы её париться в нарядной шубке. К тому же шубка эта маловата ей стала, в груди тянет, так чего позориться?
На этом раздумья пришлось прервать, так как она вбежала в деревню и остановившись у первого дома, заорала:
— Хозяева! Гости на пороге, встречайте!
Во двор выбежала хозяйка, за ней мелюзга и старый дед. Все чин чином раскланялись, поинтересовались здоровьем друг друга и погодой на завтра.
— Боярышня, тебе чего надоть-то? — спросил дедок.
— Да ничего особенного, — мило улыбнулась Дуня. — Смотрю, ладно у вас в хозяйстве, со всем управляетесь, а у меня помощников нетути, — закончила со вздохом, чтобы видно было, как угнетает её эта проблема.
Дуня помолчала, ожидая, что скажут хозяева.
— Так мы завсегда рады подсобить. Скажи, чего сделать-то? — не подвела хозяйка.
— Сразу обо всем не скажешь, но надо то да сё-ё, — мурлыкающим тоном протянула боярышня.
— И как долго твоё то-о-о да сё-ё-ё будет? — передразнил её дедок.
— А как пойдет… ну день-два-три-десять… или чуть по более.
Хозяева двора переглянулись и дедок предложил свою кандидатуру:
— Если только я, — и даже выступил вперёд.
Дуня огорченно мотнула головой и пошла в следующий двор. Но, как и говорил Фёдор,все сейчас были заняты делом.
Люди торопились использовать погожие деньки для работы в поле. Нынче сажали мало, если судить по прошлым годам, но зато о земле стали заботиться намного больше. Практику расчистки новых мест для полей потихоньку оставляли в прошлом и площадь полей у каждой семьи сократилась чуть ли не втрое. Однако, урожай стали получать, как будто сеяли на только что расчищенной от леса земле.
Кто-то даже попытался вновь заняться землепашеством в полном объёме, но не хватило сил. Да и привезенное зерно из более тёплых регионов, как ни крути, оказывалось дешевле. Теперь народ сажал зерновые больше для подстраховки. Неурожайные года везде случаются, а в рязанском княжестве ещё могут быть набеги, и зерно сразу вырастет в цене.
Почти всех обошла Дуня, но свободных рук не нашла. Наоборот, многие с нетерпением ждали работников на лето и спрашивали свою боярышню, где они. Евдокия пожимала плечами и всем отвечала одно:
— В городе тоже не хватает рабочих рук.
Только в одном дворе задержалась, заслушавшись как мебельщик распекает младшего сына за его косорукость. Тот вместо стандартного креслица замахнулся на барный стул. Ну, это Дуня знала, что креслице на несуразно длинных ногах в будущем назовут барными стульями, а так-то мальчишка накосячил.
Она покрутилась вокруг изготовленного им недоразумения, оценила могучие ножки, стилизованные под посох неведомого жреца и, подмигнув непризнанному отцом дизайнеру, отправилась восвояси.
