Бойня полностью

Притаившийся между стоящими в дальнем углу ангара ящиками Пиклс чуть заметно вздрогнул. Ну и глазища. Как глянет, сразу ноги, как вата. Такое ощущение, что она его видит. Прямо в душу смотрит... тварь. Но на самом деле это не так. Нельзя его увидеть. Никак нельзя. А хорошая это придумка — камеру к палке прикрутить. Повезло ему всё-таки, что часть оборудования с костюма снимается. Взял, снял костюмчик, поставил на видном месте — типа, спать пошел, а сам камеру из укрытия выставил, планшет на коленки сложил и смотришь. Пиклс с трудом подавил смешок. Ух-ты. Как крутится... Никогда б не поверил, что так изогнуться можно. Ну да. Стайники, они крутые. Людей жрут. Оттого, наверное, и сила у них такая. А эта татуированная, конечно, красивая. Так вроде, посмотришь, дылда дылдой. Рожа кислая, глазищи, как плошки. А сейчас глядишь и понимаешь — красивая. Пиклс улыбнулся. Хорошая запись. Интересно, сколько Айоро за нее даст? Когда он ему видео из кабака принес, про то, как Зеро развлекается, крашенный ему целую двадцатку серебром отсыпал. А ведь, у него еще и запись, как безносая переодевается, есть. И как эти двое в цистерне моются. Мальчишка в предвкушении засопел. Полтиник, не меньше. Точно. Ему как раз полтинника не хватает, чтобы книжку купить. Добрая книга большая редкость. Батюшка, что на площади каждый день проповедует, обещал отдать её за восемьдесят монет. Сорок у него уже есть, и, если продать запись... Мамка обрадуется. Раньше у них дома была Добрая книга, давно, когда они в Холмах жили. Но когда они бежали, она потерялась. А это неправильно. Плохо, когда дом без Доброй книги. Мамка говорила — в ней про всё написано. Про людей. Про мутов. Про то, что с миром сталось... Сам он не помнит, слишком маленький ещё был, читать не умел. Но чего мамка врать будет? Коротко глянув на тусклый исцарапанный экран планшета, Пиклс облизал губы. А классные всё-таки у татуированной сиськи, даже круче, чем у той девки, что с Зеро трахалась...

Получил ваше сообщение. Что значит: полевые испытания окончены? Я не отдам ее пока вы не пришлете мне чертову технику. И хватит пытаться меня строить, будто я сопливый новобранец! Я — старший паладин, мать вашу! У меня тут в личном подчинении сорок искателей, два десятка скрипторов и почти четыре сотни рядовых бойцов. Хватит того, что совет отправил меня на войну в эту козлиную задницу! Думаете, я не понимаю, что это — гребаная ссылка? Так вот, недоумки, повторяю вам еще раз! Хотите получить девчонку обратно? Хорошо! Она ваша — после того как я получу пять легких танков, три взвода новобранцев и минимум один кулак паладинов. А еще мне нужны боеприпасы для тяжелых пулеметов и снайперских винтовок и хотя бы парочку разведывательных дронов. И не забудьте про нормальный, вашу мать, спутниковый передатчик! Мне надоело выстукивать эту сраную морзянку каждый раз, как здесь портится погода. Отбой!

Из сообщения 14.7/29-212 Ст. Паладин Ваймс.

АРХИВ операции "ПЕСКИ"

Кити разбудил запах. Насыщенный, тяжелый, какой-то невыразимо домашний он проник в кабину грузовика и заставил ее чуть ли не захлебнуться слюной. Пахло хлебом. Настоящим свежевыпеченным, черным дрожжевым хлебом. Запах которого девушка не чувствовала с детства. Открыв глаза, Кити оглянулась по сторонам, и опять не обнаружив наемницы, со вздохом принялась натягивать на себя штаны. Судя по всему, было ещё очень рано. Первые лучи встающего над горизонтом солнца только коснулись открытых ворот эллинга, но, похоже, она опять проспала. Справившись с пуговицами рубашки, Кити, споро застегнув пояс, повесила на него нож и пристроила на животе подаренный ей Элеум обрез. Немного поколебавшись, погладила по голове и посадила на переднее сиденье плюшевого мишку.

— Тут посиди пока, ладно? — Чуть слышно пробормотала она и, несколько раз энергично проведя ладонями по лицу, выпрыгнула из кабины.

— Ох, — поморщилась она от прострелившей пятки боли и покачала головой. — И как Ллойс постоянно прыгает... Она, ведь, больше и тяжелее.