Она проехала на восток, пересекла этот гадский радиационный пояс, чудом прошла территории десятков мелких, жадных до чужого добра князьков и банд, чуть не попалась в лапы механистам из Аламо, запорола двигатель, лишилась потом долго и болезненно отрастающих пальцев на правой руке, заработала лучевую болезнь, а потом уперлась в чертовы скалы, фонящие так, что светятся в темноте. И вот теперь, проехав, если верить старым довоенным картам, половину драного континента, она вернулась к Сломанным холмам в надежде преодолеть солончаки. Место, откуда никто никогда не возвращался. А может, Болт прав? Может, она это просто придумала? Черт, да она даже не уверенна, что этот старик вообще был.
Большая часть её воспоминаний — это старая, разбитая игрушка. Чертова трубка с зеркалами и разноцветным стеклянным крошевом, складывающимся в новую картинку каждый раз, как только ее встряхнешь... Бросок, падение. С трудом оторвав взгляд от мерно сопящей в ухо прижимаемому к груди медвежонку Кити, наемница оскалила зубы в бешеной ухмылке. Стать лучше. Спокойная жизнь. Спокойная. Мать. Его. Жизнь. Честная работа. С трудом подавив рвущийся из горла истерический смех, Ллойс снова украдкой покосилась на девушку. Кити... Кэтрин Фелисити, мать его. Принцесса из забытого Богом хутора. Эта девчонка что-то с ней сделала. Что-то в ней сломала. Вскрыла запрятанный глубоко-глубоко в темную муть полустертых воспоминаний гнойник. Почему она её подобрала? Почему она стала для нее так важна? Кисонька... Маленькая наивная дурочка действительно так похожа на котенка, на только-только открывшего глазки комок шерсти, и принявший первое, что увидел, за мать. Кити... Почему ей нравится слушать ее байду про единорогов и принцесс? Почему рядом с ней она плывет и тает, как воск? Почему спокойно делится с девчонкой теми подробностями своего прошлого, которые не рассказывала даже...
Бросок. Падение. Жалеть и бояться глупо. Что сделано, то сделано. А еще более глупо врать самой себе. Люди не меняются. Меняются обстоятельства. Но сейчас ей лучше собраться. Стать той, кем она была. Иначе им не выжить. Бросок... Легкое движение головы и падение капсулы заканчивается между зубов Ллойс. От дела, которое ей "предложил" Финк, просто воняло подставой. Идти почти в самое сердце Сломанных холмов в разгар осени, когда одуревшие после сухого сезона боевики многочисленных семеек и кланов заключают шаткие союзы, сбиваются в банды и начинают делить территории? Когда изгои и негодяи всех мастей отправляются в погоню за спешащими на осенние ярмарки караванщиками? Это само по себе глупость. Но с ней отправляются еще двое. Зеро, бывший альфа-прайм Сити. Умелый, опасный и очень, очень сильный. Будь он на месте Клавикуса, неизвестно как бы все ещё повернулось. И некий Ставро. Судя по многозначительной ухмылке Мрака, тоже далеко не простой персонаж. А еще Эвенко. Как поняла Элеум, лучший техник города. Сложив губы трубочкой, Ллойс, задрав голову, выплюнула чуть скрипнувшую на зубах капсулу, и снова поймав ее губами, принялась катать на языке. "Разведать что к чему". И "забрать одну штуку". Значит, старую базу Легионеров уже кто-то облюбовал. Логично. Как говорится — свято место пусто не бывает. А вот что там может быть? И почему Финк хочет разгрести дерьмо чужими руками? Ее руками? К черту. Ловко спрыгнув с капота, Ллойс подтянула завязанный на поясе шарф и сжала челюсти. Желатин хрустнул, и на язык наемницы пролилась порция жидкого ледяного огня. Ллойс усмехнулась. Стать лучше. Как же...
****
Миновав квартал, Шип вышла к перекрестку рыночной площади. Было довольно безлюдно, шерифы успели закончить работу над укреплением постов, и теперь посреди развилки красовалась обложенная мешками с песком небольшая, установленная на массивную треногу пушка.
— Безотказная 2А42, — фыркнула, остановившись у бруствера, Верука, и брезгливо поморщившись, лениво пнула его ногой. — Идиоты, лучше бы на башню её поставили. Толку-то здесь от этой дуры.
— Тебя не спросили... — Раздался голос из-за баррикады. В венчающий заграждение мешок с песком вцепилась бледная, покрытая разводами грязи рука.
— Фу-у... Т-тебе рожу, что... наджа-аком драли? — Пьяно икнув, молодой мужчина с нашивкой шерифа, покачнувшись, ухватился одной рукой за ствол пушки, а другой — за расползающиеся мешки, и попытался плюнуть в сторону женщины, но лишь обслюнявил себе подбородок. — А-атвали отсюда, стахо-людина... Пока в кутузку не отвел...
— Да я, в принципе, не против. — Улыбнулась Сей. — Можешь и отвести.
— А? — Брови молодого человека сошлись к переносице. — Чё? А... зачем?..
— Ну... Потому что мне надо? — Предположила женщина.
— Да? — Еще больше нахмурился страж порядка.
— Ага... — Улыбнулась Сей.
— Ты странная, — заключил шериф после минутного раздумья. — А что ты здесь делаешь, а? — Осведомился он с подозрением, приложив ладонь к расплывшемуся на половину лица синяку, и застонал. — Су-ука. Это мне мутантка двинула. — С жалостливым видом сообщил он Веруке и опять качнулся назад. — А ты не мутантка, случаем?
