— Не замерзну, — вяло пробубнила девушка, обняв Элеум за талию и закрыла глаза. Спина Ллойс была горячей, как печка. В кабине пахло пылью и почему-то грейпфрутом. Девушка невольно улыбнулась. Ее пальцы до сих пор помнили сочную податливость, буквально, тающей во рту терпко-горькой мякоти. Съевшая одну из долек Ллойс долго морщилась и говорила, что фрукт не дозрел, но Кити показалось, что ничего вкуснее в жизни она не ела. Перенасыщенный событиями день завертелся у нее перед глазами, вжал голову в подушку, и девушка провалилась в сон, как в бездонное болото.
****
— Мутное дело, Мэл. — Вздохнул громила, огладив бугристый, лысый, как коленка череп, принялся теребить мочку уха. — В общем, эти девки в "Маринеру" пошли. И сидели там почти до полуночи. С Мраком что-то обсуждали...
— С Мраком? — Раздраженно сплюнув под ноги комок табачной жвачки, маршал с интересом посмотрел на топающего по правую руку от него громилу. — Интересно. — Вдохнув неожиданно свежий, наполненный чуть заметными нотками бензина, табака, резины, дорожной пыли и плохо приготовленного мяса воздух шериф усмехнулся. — И что, по-твоему, заставило Мрака выбраться из своей берлоги и назначить встречу в подобном месте?
— Не уверен. — Пожал могучими плечами громила. Я только краем глаза заглянул. В окошко. Заходить, сам понимаешь, не стал. Знаю только одно, через полчаса после того, как Мрак ушел, девки там погром устроили. Хеллу положили...
— Хеллу? — Удивленно вскинув брови, маршал с нескрываемым удивлением глянул на подчиненного. — В закрытом помещении? Вдвоем, имея только пистолет, раздолбанный обрез, да одно рубило? Да Хелла бы их по стенам размазала... Я помню, как она на арене рубилась... Не баба, а ходячий танк.
— Не вдвоем... — Покачал головой великан. — Одна. И не рубилом, а вилкой. В лоб. Одним ударом. Даже не напрягаясь.
— Черт, — покачал головой маршал.
— Ага... — Согласно кивнул здоровяк. — Он самый. Зэд тоже говорит — это неправильно. У Хэллы подкожные защитные хрящи, а кости крепче броневой стали. Её башку так чисто только из винтовки пробить можно. Да и то, в упор.
— Больше ничего не раскопал? — Вздохнул шериф.
— Обижаешь, босс. — Громила высморкался в ладонь и, утерев пальцы о штаны, осклабился в довольной улыбке. — Я пока эту дылду в клинику тащил, Шрайка немного потряс. Сам же знаешь — у рогача слух хороший. В общем, Мрак девок куда-то в пустошь отправляет. Вроде как, в район Трех сестер, где заброшенная база стоит. Они что-то привезти оттуда должны.
— К Трем сестрам, говоришь? — Подкрутив ус, маршал вытащил из кармана кисет и принялся размеренно набивать рот табаком. — Опасный рейд. Особенно в это время года. На Крыс нарваться, как два пальца.
— Ты самое интересное, босс, еще не слышал. — Прогудел великан. — Мрак свой "Блейд" на это дело даёт. А помимо девок туда едут Зеро, Эвенко и... Ставро.
— Ставро? — Чуть не подавившийся табаком Мэл с шипением втянул в себя воздух и, покачав головой, коротко хохотнул. — А Финк, всё-таки, голова...
— Объясни, босс... — Похожие на две мохнатые гусеницы брови гиганта сошлись к переносице.
— Ставро — долбанный псих, от которого одни неприятности. — Раздраженно рубанул воздух ладонью маршал. — И сам знаешь, не будь он пугалом Финка, висеть ему на воротах. Зеро — лучший боец, которого я когда-либо видел. И эта парочка друг друга на дух не переваривает. Девка тоже не так проста. И имеет на Зеро зуб. Но и со Ставро, наверняка, не подружится...
Лицо великана озарилось светом понимания.
— Хитро придумано, босс. Каждый будет хотеть перерезать другому глотку, но не решится, не зная, чью сторону примет третий...
— Примерно, — кивнул маршал. — Примерно. Меня больше волнует, что Финк и Мрак там забыли... И почему это так важно, что в рейд пошел Эвенко. Старый пердун еле ходит, а тут целый рейд. — Коротко оглядев пустынную улицу, Мэл разочарованно цокнул языком. — Что-то прохладно сегодня. Как думаешь, может, буря идет?
— Да рановато ещё... — Вновь нахмурился великан и, задрав голову, принялся обеспокоенно всматриваться в звездное небо.
****
Бросок. Падение. Блестящая, ярко-красная, чем-то отдаленно напоминающая брюшко ядовитого насекомого капсула сверкнула желатиновым боком, и приземлилась в ладонь. Бросок. Падение. Кити спала, как убитая. Дыхание девушки было чистым и ровным, худые плечи расслабились, а лишенное отпечатка дневных забот лицо вновь стало по-детски невинным. Неудивительно. Она и сама устала. Как собака устала. От драк, убийств, интриг. От постоянно преследующего ее, казалось, пропитавшего плоть до мозга костей запаха дерьма и крови. От собственного таланта на ровном месте вляпаться в дерьмо по уши. Грузовик. Кити. Море. Чертов чистый берег...
