Бойня полностью

– Не волнуйтесь, Биби. Мы найдем все следы.

Эпидемия. Люди мрут как мухи.

Он дал отбой и долго сидел, глядя в одну точку.

Хувет… Хувет, двадцать четвертое мая. Что это было? Рейд? Облава? Собрали не укладывающихся в их поганые нормы людей и куда-то вывезли? Свободные от жира города. Стокгольм. Упсала. Гётеборг. Но куда они их депортируют? И как им удается остаться незамеченными?

В зеркале заднего вида он заметил полицейский автомобиль. Тот снизил скорость и, судя по всему, собрался остановиться.

Ханс Кристиан увидел блондинистого парня в полицейской пилотке, и засосало под ложечкой.

Только этого не хватало. Номера… надо было взять машину напрокат.

Выключил сигнализацию и сразу нажал рычажок мигалки – мол, все в порядке, собираюсь ехать. Красный треугольник погас, вместо него заморгала и затикала зеленая лампочка. Помахал телефоном над головой – дескать, все в порядке. Не хотел разговаривать за рулем, съехал на обочину. Все объясняется просто. Помощь не нужна.

Ввязался в такую игру – надо научиться держать себя в руках. Воткнул третью скорость вместо первой, мотор возмущенно икнул и заглох. Выругался и снова повернул ключ зажигания. Обернулся, постарался изобразить улыбку и помахал полицейскому. Улыбка наверняка получилась идиотской.

И правильно. Самое надежное – изображать идиота.

Патрульный автомобиль двинулся было с места, но опять остановился. Ханс Кристиан украдкой надвинул кепку – прикрыть лицо на всякий случай. Он не в Греции.

Наконец-то. Полицейский, надо думать, и в самом деле принял его за очередного идиота и рванул вперед, быстро наращивая скорость.

Хансу Кристиану пришлось немного подождать, пока проедет вереница машин – за полицейским скопилась очередь, пропускали встречные. Сердце выскакивало из груди. Еще немного, и… Теперь он почему-то не сомневался: его разыскивают. Выехал на полосу и тут же втянул голову в плечи: мимо со злобным, нарастающим воем промчался огромный грузовик.

Взять себя в руки.

– Срочно взять себя в руки, – повторил Ханс Кристиан вслух.

Как он мог не заметить эту фуру?

Очередь машин… Очередь толстяков змеится у входа в Хувет. Выходной день.

Кто-то же видел эту очередь. И если видел, не мог не обратить внимание на скопление все реже появляющихся на улицах тучных людей.

Кто-то наверняка усмехнулся. Жир-парад.

Видели, видели. Сто из ста – видели. Просто не среагировали, посчитали неважным. Мало ли что там происходит. Юхан приучил своих земляков презирать толстых.

Вспомнил тетушку Мюррхаге. И как им не стыдно так себя запускать? Просто безобразие! Ее возмутило не то, как с ними обращаются, а то, как они выглядят.

И позвонила в газету старая ведьма вовсе не из сострадания. Из любопытства.

Вот это равнодушие и предвидели Юхан Сверд и его подельники. Предвидели, надеялись на него и старались всеми силами поощрять. Население должно испытывать антипатию к этим безответственным ожиревшим особям. Фундамент, на котором держится весь его безумный проект.

Юхан этого даже не скрывал. Люди встали на мою сторону вовсе не потому, что у меня такая уж неотразимая харизма. На моем месте могла бы быть кукла, Хо-Ко. Люди видят то, на что им указывают: вы должны видеть то-то и то-то.

Чернь. Он смотрит на людей как на плебеев. И не ошибается. Скорее всего, этой точки зрения придерживаются все успешные лидеры. Понимают присущую любой толпе подлость и кровожадность и умело пользуются. Любую нацию очень быстро можно превратить в чернь.

Главное, создать карикатуру: толстые люди – патологические лентяи, они сосут государственный бюджет, на лечение их бесчисленных болезней уходят огромные средства.

Люди видели, как это происходит. И не имели ничего против.

Откуда эта горечь во рту? Вчерашнее пиво?

Ханс Кристиан достал из маленького рундучка около рычага скоростей сладкую пастилку и сунул в рот.

Он уже въехал в Стокгольм и свернул на первом же указателе в Накку.

Пора браться за дело всерьез.

Позвонить Никласу, проверить Хувет. Известно место, известна дата – он не сомневался: кто-то обязательно найдется. Кто-то видел необычную очередь, кто-то, возможно, заметил, в какую сторону двинулись скотовозы. Кто-то повстречался с ними на дороге.

Он найдет эти чертовы лагеря. Оздоровительные… Ханс Кристиан уже не сомневался: Юхан никого не собирался “оздоравливать”. Он найдет эти лагеря, он запечатлеет их на пленку. Юхан уже наигрался, он ведет себя как наркоман. Пора помочь ему слезть с иглы.