Механик направляет чёрный "Корниш" на старую объездную автостраду без разделительного барьера, и за нами выстраивает колонна грузовиков, снижающих скорость до разрешённой. "Корниш" наполняется светом фар позади нас, и вот мы, ведущие разговор, отражённый изнутри ветровым стеклом. Идущие с разрешённой скоростью. Так быстро, как только позволяет закон.
Закон есть закон, мог бы сказать Тайлер. Вождение с превышением скорости то же самое, что поджог, то же самое, что бомбу подложить, а это, в свою очередь - то же самое, что человека прикнокать.
Преступник - это преступник это преступник.
- На прошлой неделе мы заполнили ещё четыре бойцовских клуба, - сказал механик. - Возможно, Большой Боб возглавит ещё одно отделение, ежели мы найдём подходящий бар.
Так что на следующей неделе он пробежится по правилам с Большим Бобом и даст ему свой бойцовский клуб.
С сегодняшнего дня, когда руководитель начинает встречу в бойцовском клубе, когда все стоят вокруг светлячка в центре подвала, руководитель должен обходить их по внешнему кругу, в темноте.
Я спрашиваю, кто устанавливает новые правила? Это Тайлер?
Механик улыбается и говорит:
- Ты знаешь, кто устанавливает правила.
Новое правило - никто не должен быть центром бойцовского клуба, говорит он. Никто не будет центром бойцовского клуба за исключением двух бойцов. Голос руководителя будет раздаваться за спинами собравшихся, из темноты. Люди в толпе будут смотреть на других людей через пустое пространство ринга.
Так теперь будет во всех бойцовских клубах.
Найти бар или гараж, чтобы основать новый клуб, несложно; первый бар, ну, в котором всё начиналось и до сих пор проводятся встречи, так вот, они там за одну субботнюю ночь собрали месячную арендную плату.
По словам механика ещё одно новое правило бойцовских клубов - бойцовские клубы отныне и навсегда становятся бесплатными. Тебе ничего не стоит присоединиться к бойцовскому клубу. Механик кричит в окошко водителя встречным машинам, ночному ветру, дующему в бок автомобиля:
- Нам нужны вы, а не ваши деньги.
Механик выкрикивает в окошко:
- Пока вы в бойцовском клубе, не имеет значения, сколько денег у вас в банке. Вы - это не ваша работа. Вы - это не ваша семья, и вы - это не те, за кого вы себя выдаёте.
Механик кричит навстречу ветру:
- Ты - это не твоё имя.
Обезьяна-космонавт на заднем сиденье подхватывает:
- Ты - это не твои проблемы.
Механик выкрикивает:
- Ты - это не твои проблемы.
Обезьяна-космонавт орёт:
- Ты - это не твой возраст.
Механик кричит:
- Ты - это не твой возраст.
Механик сворачивает на встречную полосу, забитую автомобилями, бьющими в глаза светом фар, холодным, словно штыковой удар. Одна машина за другой идут на нас, вопя, сигналя, и механик сворачивает ровно настолько, чтобы их пропустить.
Фары идут на нас, нарастают, становятся больше, они постоянно сигналят, и механик наклоняется вперёд к отражению и шуму и кричит:
- Ты - это не твои надежды.
Никто не подхватывает его крик.
В этот раз машине впереди приходится свернуть, чтобы спасти нас.
Приближается другая, фары мигают, есть-нет-есть-нет, завывает сигнал, и механик орёт:
- Тебя не спасут.
Механик не сворачивает, сворачивает та машина.
Следующая, и механик орёт:
- Мы все когда-нибудь умрём.
В этот момент встречная машина сворачивает, но механик преграждает ей путь. Машина виляет, и механик точно повторяет её маневры.
В этот момент ты таешь и переполняешься чувствами. В этот момент для тебя ничто не имеет значения. Взгляни на звёзды, и ты ушёл. Ни твой багаж. Ни твоё плохое дыхание. Ничто не имеет значения. Окна затемнены, и вокруг орут сигналы машин. На твоём лице мигают фары, и тебе никогда больше не придётся ходить на работу.
Тебе никогда не нужна будет новая причёска.
- Быстрее, - говорит механик.
Машина снова виляет, и механик опять встаёт у неё на пути.
- Чего бы, - говорит он, - вам хотелось сделать перед смертью?
С мчащейся навстречу машиной, верещащей, сигналящей нам, механик проявляет недюжинное самообладание и отводит взгляд, чтобы посмотреть на меня, меня на переднем сиденье, и говорит:
- Десять секунд до столкновения.
- Девять.
- Восемь.
- Семь.
- Шесть.
Моя работа, говорю. Я хотел бы бросить свою работу.
Крик продолжается, пока машина не сворачивает, и механик не поворачивает, чтобы столкнуться с ней.
Впереди ещё больше огней, и механик поворачивается к трём обезьянам-космонавтам на заднем сиденье.
- Эй, обезьяны-космонавты, - говорит он, - вы видели, как играют в эту игру. Включайтесь, или мы все умрём.
Машина обходит нас справа, у неё наклейка на бампере: "Я Лучше Вожу, Если Выпью". Газеты писали, что тысячи этих наклеек однажды утром появились на бамперах автомобилей. А на других наклейках было написано: "Сделай из меня отбивную", "Пьяные Водилы Против Материнства", "Животные Подлежат Переработке".
Читая газеты, я знал, что это протолкнул Комитет по Дезинформации. Или Озорной Комитет.
Сидя рядом со мной, наш чистый и шмыгающий носом механик из бойцовского клуба говорит мне, что да, "пьяные" наклейки на бамперы - часть проекта "Разгром".
Три обезьяны-космонавта притихли на заднем сиденье.
