- Тайлер Дерден. Твоё имя Тайлер Подтирка для Мозгов Дерден. Ты живёшь в 5123 СВ Пейпер-стрит, где по твоим маленьким правилам сейчас бреют головы и прожигают кожу щёлоком.
Я должен хоть немного поспать.
- Ты должен вернуться сюда, ублюдок, - кричит Марла по телефону, - пока эти маленькие тролли не сварили из меня мыло.
Я должен найти Тайлера.
Шрам на руке, я спрашиваю Марлу, откуда он у неё?
- Ты, - говорит Марла. - Ты поцеловал мою руку.
Я должен найти Тайлера.
Я должен чуточку выспаться.
Я должен поспать.
Я должен пойти поспать.
Я говорю Марле "спокойной ночи", и крики Марлы становятся всё дальше, дальше, дальше и уходят, как только я добираюсь до кушетки и вешаю трубку телефона.
Глава 19
ВСЮ НОЧЬ НАПРОЛЁТ ты витаешь в облаках.
Я сплю? Я вообще спал? Это - бессонница.
Попытайся чуть-чуть расслабляться с каждым выдохом, но твоё сердце по-прежнему бьётся, как сумасшедшее, а мысли с бешеной скоростью проносятся в голове.
Ничто не срабатывает. Ни направленная медитация.
Ты в Ирландии.
Ни подсчёт овец.
Ты подсчитываешь дни, часы, минуты с того момента, когда ты помнишь, что заснул крепким сном. Твой врач смеётся над тобой. Никто ещё от бессонницы не умирал. Лицо выглядит как старое побитое яблоко, и тебе кажется, что ты был мёртв.
В три часа утра в кровати, в мотеле, в Сиэтле - слишком поздно искать группу поддержки для больных раком. Слишком поздно искать маленькие голубые капсулы барбамила или красные, как губная помада, секонала, набор для спуска в Долину Кукол. В три утра ты не можешь пойти в бойцовский клуб.
Тебе нужно найти Тайлера.
Тебе нужно выспаться.
Затем ты просыпаешься, и Тайлер стоит в темноте у твоей кровати.
Ты просыпаешься.
В тот момент, когда ты провалился в глубокий сон, Тайлер стоял, говоря:
- Проснись. Проснись, мы решили проблему с полицией в Сиэтле. Проснись.
Комиссар полиции хотел совершить облаву на так называемые бандформирования и ночные боксёрские клубы.
- Не беспокойся, - говорит Тайлер. - Мистер комиссар полиции не будет проблемой, - говорит Тайлер. - Мы теперь схватили его за яйца.
Я спросил, следил ли за мной Тайлер.
- Забавно, - говорит Тайлер. - Я хотел спросить тебя о том же. Ты говорил обо мне с другими людьми, ты, маленький говнюк. Ты нарушил своё обещание.
Тайлер гадал, когда я его вычислил.
- Каждый раз, когда ты засыпал, - говорит Тайлер, - я срывался с места и делал что-нибудь жуткое, дикое и сумасшедшее.
Тайлер становится на колени рядом с кроватью и шепчет:
- В прошлый четверг ты заснул, а я взял самолёт до Сиэтла, чтобы осмотреть маленький бойцовский клуб. Чтобы проверить, сколько людей отвернулось от нас, и всё такое. Поиск новых талантов. Проект "Разгром" работает и в Сиэтле.
Палец Тайлера скользит по моему шраму над бровями.
- Проект "Разгром" действует в Лос-Анджелесе и Детройте, большая часть проекта "Разгром" находится в Вашингтоне, округ Коламбия, в Нью-Йорке. Ты не поверишь, но проект "Разгром" есть и в Чикаго.
Тайлер говорит:
- Не могу поверить, что ты нарушил своё обещание. Первое правило - не говорить о бойцовском клубе.
Это было в Сиэтле, на прошлой неделе, когда бармен со скобой на шее сказал ему, что полиция готовится к облаве на бойцовские клубы. Особенно этой облавы жаждал комиссар полиции.
- Получилось так, - говорит Тайлер, - что в наших рядах оказались полицейские, которые зашли в бойцовский клуб и которым это понравилось. У нас есть журналисты, юрисконсульты и прочие законники, и мы знаем всё до того, как оно случится.
Нас собирались закрыть.
- По меньшей мере в Сиэтле, - говорит Тайлер.
Я спрашиваю, что же предпринял Тайлер.
- Что предприняли мы, - говорит Тайлер.
Мы созвали совещание Штурмового Комитета.
- Больше не существует тебя и меня, - говорит Тайлер, - и я думаю, что ты это уже понял.
Мы делим одно тело на двоих. Просто используем каждый в своё время.
- Мы раздали особое домашнее задание, - сказал Тайлер. - Мы сказали: "Принесите мне горячие яички его высокоблагородия - комиссара полиции Сиэтла или как там его".
Я не сплю.
- Да, - говорит Тайлер. - Ты не спишь.
Мы собрали команду из четырнадцати обезьян-космонавтов, и пятеро из них были полицейскими, и все, кто был в парке, где его честь прогуливает собаку по вечерам, - были наши ребята.
- Не беспокойся, - говорит Тайлер. - С собакой всё в порядке.
Вся операция заняла на три минуты меньше, чем на нашей лучшей тренировке. Мы рассчитывали на двенадцать минут. На лучшей тренировке она занимала девять.
Пятеро обезьян-космонавтов держали его.
Тайлер рассказывает мне это, но каким-то образом я понимаю, что уже знаю это.
Трое обезьян-космонавтов стояли на стрёме.
Одна обезьяна-космонавт готовила эфир.
Одна обезьяна-космонавт стаскивала высокочтимые подштанники.
Собака - спаниель, она просто лаяла и лаяла.
Лаяла и лаяла.
Лаяла и лаяла.
Одна обезьяна-космонавт трижды туго обернула резиновой лентой глубокоуважаемое хозяйство у самого корня.
