Я потянулась было к сумке, где лежал заветный бокал – хотя чем он мог мне сейчас помочь?
В любом случае длиннолицый меня опередил, он схватил меня за локти и потащил в жилую комнату.
Несчастная краснощекая риелторша трусила следом, то и дело всплескивая руками и восклицая:
– Что вы делаете? Это же Наталья Сергеевна! Это же Кожемякина! С ней так нельзя! Отпустите ее сейчас же! Наталья Сергеевна, я к этому не имею никакого отношения! Это просто клиенты… просто покупатели… я их просто привела посмотреть квартиру…
– Да заткнись уже ты! – прикрикнула на нее Кожемякина.
– Вот это правильно! – усмехнулась Ламия. – Гоша, сделай что-нибудь, чтобы эта курица не путалась у нас под ногами!
– Сейчас, только эту привяжу…
Он толчком усадил меня на стул, скотчем примотал мои ноги к ножкам стула, руки соединил за спиной таким же скотчем.
Ламия тем временем тщательно связывала Кожемякину.
Убедившись, что я никуда не денусь, длиннолицый Гоша вышел из комнаты и через минуту вернулся с большим чемоданом – должно быть, нашел его в той самой нише, где так неудачно прятались мы с Натальей Сергеевной.
Риелторша все это время суетилась поблизости, что-то испуганно лепеча.
– Сюда! – резко приказал ей Гоша, положив открытый чемодан на пол.
Девица послушно подошла к чемодану и встала перед ним по стойке «смирно».
Думаю, если бы он приказал ей повеситься, она сделала бы это не задумываясь.
Но он приказал другое:
– Полезай в чемодан!
– Но я… но я не помещусь!
– Полезай!
– Но у меня через час следующий показ…
– Полезай, я сказал!
Риелторша всхлипнула, но все же влезла в чемодан и принялась укладываться в нем на бок. Как ни странно, это у нее почти получилось, только одна нога никак не помещалась.
Гоша с силой нажал на ногу, запихнув ее внутрь, затем закрыл чемодан и отодвинул его в угол.
– Она же там задохнется! – проговорила я.
– Ты лучше о себе думай! – рявкнула на меня Ламия, и в упор уставилась на Кожемякину.
– Куда он их дел? – спросила она после недолгого молчания.
– О чем это ты?
– Ты отлично знаешь, о чем! – прошипела Ламия. – О камнях! О камешках!
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Прекрасно знаешь! О тех бриллиантах, которые хранились у твоего дяди.
– Я не видела никаких бриллиантов.
– Знаешь, у меня люди рассказывали даже то, чего не знают… так что ты у меня сейчас запоешь лучше канарейки!
С этими словами она открыла маленький кожаный чемоданчик.
Внутри его были аккуратно уложены сверкающие хирургические инструменты.
– Лама, постой! – подал голос Гоша.
– Ламия!
– Ну, Ламия, подожди…
– Чего это?
– Ты собираешься с ней работать?
– А что – не похоже?
– А ты слышала, что сказала та креветка из чемодана?
– Только мне и дела ее слушать!
– Так вот, она сказала, что через час у нее следующий показ…
– Ну и что?
– Вопрос в том, где этот показ…
– Да какая разница?
– Большая!
Гоша шагнул в угол, открыл чемодан.
На нас смотрело красное от натуги лицо риелторши.
– У тебя показ через час?
– Уже через полчаса.
– И где этот показ?
– Да здесь же! Сюда должны клиенты прийти.
– Ты слышала, Лама?
– Сколько повторять – не Лама, а Ламия! Да хоть бы и так! Положу этих клиентов и доделаю работу…
– Лама, не горячись! Зачем нам столько лишних жмуров?
– Да сколько их там…
Гоша снова нагнулся над чемоданом и спросил:
– Что за клиенты? Семья?
– Семья… три брата из Ингушетии с женами… один такой бородатый… вы его наверняка знаете.
– Откуда это?
– Да его все время по телевизору показывают. Он очень известный, чемпион по боям без правил…
– Ты слышала, Лама?
– Ну да… – интонация Ламии немного изменилась.
– Так что, я думаю, планы нужно немножко изменить.
– Что же, я, выходит, сегодня не поработаю?!
– Поработаешь, только не здесь. Пойдем к Хозяину, там тебе будет удобнее.
– Ладно… – Ламия с сожалением принялась развязывать Наталью Сергеевну.
Вскоре мы обе были развязаны.
И тут из прихожей донесся дверной звонок.
Ламия и Гоша переглянулись.
– Она ведь сказала, еще через полчаса.
– Выходит, поторопились, пришли раньше, чем обещали.
Из-за двери донесся хриплый голос:
– Эй, открывай, слышишь, мы пришли! У нас время дорогое, открывай немедленно!
– В старых квартирах вроде этой бывает второй выход. Черный ход называется. Может, и здесь есть?
– Может, и есть, но где?
– Хозяйка знает…
– Знает, да не скажет.
– Эй, открывай! – донеслось из прихожей.
– Что же делать?
– А вот мы сейчас узнаем…
Гоша пнул чемодан и спросил:
– В этой квартире есть второй выход?
– Есть! – пискнула девица из чемодана. – На кухне, за холодильником… с виду стенной шкаф…
Сообщники переглянулись и поволокли нас через прихожую на кухню.
Когда нас вели, из-за двери донесся злобный окрик:
– А ну, открывай, а то сейчас дверь выломаем!
У меня мелькнула было мысль позвать на помощь, но Ламия ткнула мне под ребра нож и прошипела:
– Только пикни!
Мы прошли на кухню, подошли к холодильнику.
За ним был большой стенной шкаф.
Гоша открыл дверцу этого шкафа.
Внутри была плотная белая занавеска. Гоша отдернул ее. За занавеской оказалась дверь, а за ней – темная узкая лестница.
Сообщники вытолкали нас на эту лестницу, вышли следом и закрыли за собой дверь.
