— Времени у меня было достаточно, — усмехнулась она, — и справки я навела. Узнала о тебе кое-что неожиданное, вот и обсудим. На старт, внимание, марш!
Она надавила кнопку, включая запись.
— Итак, Дмитрий, — сказала Коллинз, держа передо мной микрофон, — в Нью-Пасифик-Сити ты приехал чуть больше месяца назад, но уже являешься сценаристом и постановщиком самого неожиданного и, в некотором смысле, скандального фильма этого года. Мне, как и другим наблюдателям, видится в этом некая нарочитость и неестественность. Знаешь ли ты, какие гипотезы курсируют в связи с этим?
— В последние недели мы вкалывали в авральном режиме, мне было недосуг интересоваться сплетнями. Но буду благодарен, Глория, если ты меня просветишь.
— С большим удовольствием. Утверждается, например, что ты — не более чем подставное лицо. В реальности же сценарий написал некий ghost writer, ремесленник-аноним со студии Квона-старшего. Итоговый текст — не столько попытка рассказать насыщенную историю, сколько способ продемонстрировать новую технологию, оказавшуюся в распоряжении «Сильвер Форест». Отсюда — некоторая дубоватость сценария, схематичность в угоду зрелищности.
— Обожаю конспирологию, — сказал я. — А версия мне даже импонирует своей разухабистостью. Если кому-то она кажется убедительной — на здоровье. Странные сплетни сопровождают любой проект, ломающий привычные рамки.
— Ты не дал прямого ответа. Версия верна или нет? Кто придумал и написал сценарий к фильму «Магия шита сталью»?
— Я и придумал, и написал. Изначально это была рукопись романа, я её в спешке адаптировал для кино. Этим и вызвана упомянутая тобой схематичность, которая и правда присутствует в некоторых сюжетных моментах. И я действительно работал с поправкой на экспериментальный метод трюковых съёмок. Но сразу оговорюсь — никаких подробностей об этом методе рассказать не могу. Коммерческий секрет.
— Эту отговорку мы уже слышали от мисс Квон. Чрезвычайно удобно, чтобы уйти от конкретики. Но давай подробнее разберём твой случай. Ты утверждаешь, что адаптировал свою рукопись романа. Но у себя на родине ты никому не известен в качестве беллетриста. Ни одной книжки за твоим авторством нет в продаже — ни в Российской Империи, ни за её пределами. Твои тексты — это либо статьи для «Петербургских ведомостей», либо очерки для журнала «Планета». Ты журналист, а не писатель. И вдруг, как по мановению волшебной палочки, откуда-то появляется рукопись — именно в тот момент, когда Квону-старшему нужно нестандартное средство, чтобы не обанкротиться.
Я пожал плечами:
— Жизнь иногда бывает причудливее, чем сценарий для фэнтези.
— Так откуда взялся роман, который якобы послужил литературной основой?
— Я писал его в стол. Закончил недавно.
— На каком языке?
— На русском.
— Тогда было бы логичнее предложить его издателям в Петербурге. Но вместо этого ты приехал с ним прямиком в Нью-Пасифик-Сити.
— Я показывал рукопись заведующему отделом в крупном издательстве. Он сказал, что текст не подходит. Фэнтези и фантастика в Петербурге издаются нечасто, так уж повелось исторически.
— Какая досада, — хмыкнула Коллинз. — И вот, значит, с этой рукописью, которая нигде публично не засветилась, ты приехал сюда, а пару часов спустя познакомился с дочкой мистера Квона. В тот же вечер вы основали студию «Дейт Лайн Филмз». Ничего не путаю?
— Так и было, — подтвердил я.
— И как ты это объяснишь?
— Совпадение чистейшей воды.
— Да-да, очень убедительно. Вы снимаете кино про интриги в королевском дворце — будто специально с прицелом на предстоящий саммит. Причём члены королевской фамилии в этом фильме предстают в гротескно-карикатурном виде. Такое ощущение, что автор паясничает. Или, может, выплёскивает в свой текст личные обиды?
— Будь добра, поясни, — сказал я. — Не очень понимаю, что ты имеешь в виду.
Она подалась вперёд, будто собиралась куснуть меня. Я в этот момент сидел, положив предплечья на стол, поэтому мы чуть не столкнулись лбами. Впившись в меня взглядом, Коллинз заговорила:
— Минувшей осенью в Петербурге у тебя намечался карьерный рост. Тебя чуть не взяли в так называемый Царскосельский пул. То есть ты вошёл бы в команду, постоянно работающую во дворце, который ваш император предпочитает использовать как рабочую резиденцию. Но твоё назначение так и не состоялось. По некоторым данным — из-за того, что в дворцовый пул охотнее берут журналистов с дворянским происхождением. И поэтому тебе предпочли кого-то другого. Обидно ведь?
Я искренне изумился:
— Глория, что за хрень? Кто тебе скормил эту ерунду? Да, были разговоры, что меня могут туда отправить, но только предварительные. От «Ведомостей» было несколько кандидатов. И да, взяли дворянина, маститого политического обозревателя. Он там на своём месте. А я заранее отказался. Сам, по своей инициативе.
— Из-за твоих антипатий к трону?
