Болдинская осень 11-го «А» полностью

Андрей не замечал, что я просто утонула в непрекращающихся проблемах: педсоветы, конфликты среди учеников, разборки родителей, постоянные болезни Ани и невозможность уходить на больничные так часто, как она болеет, потому что меня не будут долго терпеть в этой школе с хорошими зарплатами. Отсюда, конечно, родилась моя хроническая усталость.

А у него было что-то с работой. Я видела, но не спрашивала. Своих проблем хватало. Понимала: спрошу, на мои плечи ляжет еще и это, и я просто рухну.

Хотя… все равно рухнула, когда наорала на свекровь.

Сейчас, по прошествии времени, я понимаю, что, если бы у нас в семье все было благополучно, случай со свекровью стал бы памятным и неприятным инцидентом, но не отправной точкой к разводу. Мы бы его пережили. Потому что Андрей знает, какая непростая у него мама. Знает.

Только к тому моменту у нас уже были свои косяки. Мы закрылись друг от друга. Секс стал редким (потому что постоянная усталость), да и много всего другого… А потом при первой же непростой ситуации все это сдетонировало, и никто из нас уже не захотел ничего заглаживать и исправлять. Выдохлись оба.

Ни одна книжка не помогла учителю литературы сохранить свой брак и свою любовь. Опыт прошлых поколений не учит ничему.

А если бы я тогда спросила у него про неприятности на работе и терпеливо выслушала?

А если бы я не полагалась на то, что Андрей знает, какая непростая у него мама, и не молчала, а говорила, какие именно вещи я считаю недопустимыми, мы бы сейчас были вместе?

Как мне его не хватает. Мы с Аней держимся. Но обе сейчас очень одинокие. Она полностью ушла в музыку – спасается там. А я… а мне ничего не помогает.

День для поездки в Болдино выдался неудачный. За ночь резко похолодало, плюс зарядил дождь. Ребята в фойе собрались невыспавшиеся и вялые. Несмотря на то что свое обещание быть к девяти вечера в гостинице они выполнили, это вовсе не означало, что в одиннадцать все дружно легли спать. Надежда Петровна снова ходила по номерам, говорила, что завтра ранний подъем и что они не встанут. На это Пашка в свойственной ему веселой манере ответил:

– Сон для слабаков, Надежда Петровна, а мы крутые пацаны.

– Очень крутые, – подтвердил Руслан Бельдиев, главный спортсмен класса.

И вот эти крутые пацаны, которые, как подозревала Надежда Петровна, угомонились ближе к трем, грузились теперь в автобус в полусонном состоянии. Даже кофе не сильно помог их могучим организмам.

Ну ничего, впереди почти три часа дороги. Выспятся.

А настроение, как и погода, было дождливое и пасмурное.

Надежда Петровна сама долго не могла заснуть, ворочалась, думала о том, как они там вдвоем в квартире: дочь и бывший муж?

В половине девятого вечера переписывалась с Аней, хотела узнать про ужин и контурные карты.

«Папа готовит хуже тебя, но все равно вкусно. Чай пили с конфетами. Открыли одну коробку из запасов».

В доме и правда были большие запасы конфет – дарили ученики, родители, коллеги. А они вдвоем с Аней столько сладостей не употребляли, зато на случай такого же не обязывающего подарка кому-нибудь в запасе всегда имелась коробка. А вот Андрей был сладкоежкой. Хотя по нему и не скажешь. Высокий, поджарый, но чай постоянно пил или с сахаром, или со сладостью. Видимо, вчера в честь вечера вдвоем они решили это дело отметить. Надежда долго не отвечала, и дочка, скорее всего обеспокоенная молчанием мамы, не дождавшись сообщения, написала: