Без пяти четыре он въехал на Университетскую улицу и остановился у старого дома из красного кирпича. Он выглядел запущенным и неухоженным — почти все деньги Мондрика уходили в Фонд, не считая пожертвований от других спонсоров. Ставни нуждались в ремонте, на засыпанных листьями газонах виднелись проплешины. Когда Барби позвонил, дверь открыла сама Ровена.
— Спасибо, что пришли, Вилл. — Ее низкий плавный голос звучал ровно. На лице виднелись следы слез, но она не давала горю взять на собой верх. Точными движениями, как будто она все видела, Ровена закрыла дверь и указала Барби на кресло.
С минуту он осматривался в полутемной, старомодно обставленной гостиной, хорошо знакомой еще с тех времен, когда они с Сэмом жили здесь. По комнате плыл аромат роз, огромный букет которых стоял на рояле. На карточке Барби увидел имена Сэма и Норы Квейнов. В старом камине горел газ. Лежащий рядом огромный пес Тэрк встретил гостя настороженным взглядом желтых глаз.
— Садитесь же, — мягко сказала Ровена. — Я отослала мисс Уолфорд за покупками, чтобы мы могли поговорить без помех, Вилл.
Несколько озадаченный, он опустился в кресло, на которое хозяйка указывала.
— Я хотел вам сказать, Ровена, — смущенно начал он, — мне так жаль… Это какая-то злая ирония. Судьбе было угодно, чтобы доктор Мондрик умер в тот самый момент, который мог бы стать его триумфом…
— Он не умер, — тихо сказала она. — Его убили. Мне казалось, вы знаете это, Вилл.
Барби поперхнулся. Он не собирался с кем-либо обсуждать свои подозрения и заботы, по крайней мере, до тех пор, пока он не определится насчет Эйприл Белл.
— Я предполагал, — признал он. — Но я не знал.
— Но ведь вы встречались с Эйприл Белл.
— Мы поужинали.
Слепая поднялась с кресла, высокая и прямая, как всегда, в черном строгом костюме, и встала перед ним, положив руку на фортепиано. Чувствуя себя виноватым, Барби поспешно добавил: — Я знаю, Тэрку она не нравится. Но я считаю, в ней есть что-то особенное.
— Я этого и боялась, — сказала Ровена печально, почти мрачно. — Я говорила с Норой Квейн, ей тоже не нравится эта женщина. И Тэрку не нравится. И мне. Мне кажется, этому есть причины, и вам следует их знать.
Барби выпрямился в кресле. Интересно, с каких это пор вдова Мондрика и жена Сэма Квейна взялись выбирать ему подруг? Вслух он ничего говорить не стал. Тэрк шевельнулся у огня, настороженно взглянув на него.
— Это дурная женщина, — прошептала Ровена, — и особенно для вас, — она подалась к нему, холодно блеснув старым серебряным ожерельем и тяжелой серебряной брошью. — Я хочу, чтобы вы пообещали мне, Вилл, больше с ней не встречаться!
— Но, Ровена, — он попытался рассмеяться и не думать о сделанном Эйприл Белл признании. — Я уже большой мальчик.
Его вымученная шутка не вызвала улыбки.
— Я слепа, Вилл, — Ровена склонила голову, как будто хотела лучше рассмотреть его сквозь черные очки. — Но кое-что я вижу. Я смолоду работала с моим мужем. В той мало кому понятной, но страшной войне, которую мы ведем, есть и моя заслуга. А теперь он мертв — убит, насколько мне известно.
Слепая на минуту замолчала.
— А ваша очаровательная новая подруга Эйприл Белл — должно быть, и есть его тайная убийца!
Барби вдохнул, чтобы начать спорить, — и понял, что ему нечего возразить. Он порывался было защищать Эйприл Белл, но вспомнил, как, задыхаясь, умирал Мондрик и как он нашел задушенного котенка с пронзенным сердцем. Он не забыл и ее собственного признания, Нервно глотнув, Барби сказал:
— Я не верю, что это она.
Прямая Ровена Мондрик жестко сказала:
— Эта женщина убила моего мужа. — Огромный пес поднялся у нее за спиной. — Но Марк уже мертв, и мы не можем ему помочь. А вам грозит опасность!
Она медленно подошла к Барби, вытянув вперед тонкие руки. Он молча поднялся и взял их. Ее напряженные холодные пальцы неожиданно судорожно сжались.
— Пожалуйста. Вилл. Послушайтесь меня!
— Ну, право, Ровена, — он опять вымученно улыбнулся. — Эйприл — очаровательная девушка, а я не страдаю аллергией.
Ее холодные пальцы дрогнули.
— Эйприл Белл не нужно вас убивать, Вилл, — тихо сказала она. — Вам грозит не смерть, а нечто худшее. Она постарается переделать вас, пробудить в вас то, чему лучше не давать воли.
Огромный пес, ощетинясь, подошел в Ровене и встал рядом с ней.
— Она дурная, Вилл, — черные стекла пристально смотрели на него. — Я вижу в ней зло, я знаю, что она хочет сделать из вас пособника их порочного клана. Лучше вам умереть, как бедный Марк, чем пойти той дорожкой, куда она вас толкает. Поверьте мне, Вилл!
Барби выпустил ее руки, чтобы не выдать охватывающую его дрожь.
— Нет, Ровена, — неловко возразил он. — Боюсь, я не смогу в это поверить. Я думаю, ваш муж умер из-за перегрузок и волнения. Это было чересчур для больного человека в семьдесят лет. Мне кажется, вы слишком концентрируетесь на этом.
Он подошел к фортепиано в надежде отвлечь ее от мрачных мыслей.
— Может быть, поиграете? Это может помочь.
