Она и так ответ знала. В лице Полина не меняется, позу тоже продолжает держать закрытую. Однажды я прочитал целую книжку по психологии, хоть и маленькую. Я застрял в одной гостинице после соревнований, потому что не купил вовремя билет на поезд, и телик там не работал, зато была гора всякой литературы. Я прочитал от безделья и мало что запомнил, но кое-что все-таки в голове отложилось.
Глядя на меня через комнату, Полина спрашивает: — Почему… вы расстались?
Этот разговор напрягает, потому что есть вещи, которых мне не хочется касаться, тем более с Полиной. Вещи, в которых я и сам не до конца разобрался.
— Мы и не были никогда вместе, — говорю я. — Мы общались. Общались долго. Она вышла замуж, сейчас разводится. Но мы больше не общаемся.
Она слегка хмурит брови.
— Почему? — спрашивает она. — Почему не общаетесь. Раз она... разводится... — передергивает Полина плечами.
Я не знаю, куда она хочет завести этот разговор. Не знаю,
— То, что она замужем, все между нами поменяло, — говорю я. — Я понял это не сразу.
— А когда?
— Не сразу, — отрезаю я.
Я нутром ощущаю, как вечер постепенно летит в задницу. Судя по всему, не я один это ощущаю.
Повернув голову, Полина смотрит в окно.
— И что ты понял? — задает мне вопрос.
— Что я понял?
— Да. Что ты понял?
— Полина, — кладу на пояс руки. — Это не важно. Мы не вместе. Это все, что я могу сказать, остальное не важно.
— Просто скажи, — доводит она чайник до кипения. — Ты бы был с ней, если бы все сложилось… по-другому. Если представить…
— Все сложилось так, как сложилось. Я не хочу ничего представлять.
Я нахожусь прямо там, где хочу быть с самого утра!
— Ты ее любишь? — спрашивает она, и снова в лоб.
Я не знаю, как ответить на этот вопрос и себе самому. Я не задавал его себе уже давно! Было не до этого. Да и сейчас не хочется. Это уже не важно. Я назад не поверну!
В этот раз на мою заминку Полина реагирует острее - топчется на месте, будто в заднице у нее так хорошо знакомое мне шило. Она вскипятила ситуацию достаточно, чтобы я тоже его чувствовал.
— В моей голове только ты одна, — говорю ей. — Больше там никого.
По ее поджатым губам понимаю, что этого мало, так что продолжаю вытряхивать из себя слова:
— Мне с тобой хорошо. Я с тобой кайфую. Хочу видеть тебя каждый день. Время проводить вмест. Я тебя хочу. Хочу отношений.
— И что в твоем понимании значит “быть в отношениях”? — спрашивает она звонко.
— То же, что и у всех нормальных людей!
— И всё же!
Я беру себе паузу. Глядя в потолок, делаю вдох.
Я не хочу необдуманно себя вести, но с ней, блядь, это часто не выходит. Сейчас она меня вскипятила. По ощущениям, целенаправленно, и все, чего мне хочется в этом состоянии - просто ее оттрахать!
У нее на щеках румянец. Почти пятна красные.
— Не знаю что это значит для тебя, — говорю я. — Но лично для меня это значит все планировать на двоих. Начиная с планов на выходные, заканчивая планами на будущее. Не все это вывозят. Вообще не все. Поэтому есть опасения все засрать и просрать. Но я тебе предлагаю попробовать!
У меня в башке раздается виртуальный “бам”, потому что тишина повисает мертвая.
Я нарушаю ее звуками своих шагов - иду к холодильнику. Стараясь не оторвать дверь, открываю и изучаю содержимое без единой цели. Моя цель - услышать ответ на свое предложение, и я его слышу.
— Отлично, — говорит Полина. — Давай попробуем.
Я захлопываю холодильник и на нее смотрю.
Она снова сложила на груди руки.
Этот “крест” мешает ощутить умиротворение. Не только он. Я слишком заведен, как и она сама. По ощущениям, просрать наши “отношения” мы можем прямо сейчас, на старте, потому что он очень кривой! Ведь вместе со своим ответом, доверия она мне по-прежнему НЕ выписала…
Эмоций много. У меня их вагон. Я как пацан себя веду.
Дернув за ящик, открываю его и достаю пачку.
— Нам это нужно? — спрашиваю, кладя на стол резинки.
Полина переводит взгляд с пачки на меня. Приоткрывает губы и как будто сжимает бедра…
Пф-ф-ф…
Жду ответа.
— Я меня все без изменений… — произносит она.
Пытаюсь понять, что конкретно имеет в виду - то, что все еще предохраняется, или то, что я… все еще единственный…
Она отворачивается и смотрит в сторону.
Я понимаю, что она имела в виду и то, и другое. Эффект для меня мощный, я даже не знаю, где он сильнее, - в башке или в джинсах.
— У меня тоже все без изменений, — говорю, глядя на тонкий профиль Полины исподлобья.
Она чуть задирает подбородок. Косится на меня.
Первого шага от нее не будет, это я уже понял, так что иду к ней сам. Потому что дико хочу. Прикосновений и ощущений. С ней. И конкретно эта дистанция между нами ломается без единой проблемы - меня не отталкивают ни взглядом, ни словами, ни реакциями. Никак.
С ней держать дистанцию даже неделю проблема, а годами… не думаю, что осилил бы такое. Ухаживать за ней годами? Нет. Я не осилил бы. Я бы нарушил правила. Я не знаю, хорошо это или плохо!
