Я успеваю заглянуть на страничку Расула, когда мне падает уведомление о том, что он опубликовал фото.
Он восстановил активность своей соцсети. Теперь, когда у него начались тренировки, он публикует там разную профессиональную информацию. А еще наше совместное фото. На нем наши лица, но романтики в нас мало. Оно будто дежурное, но я не стала возражать. Не стала вести себя, как ребенок. На том фото я красивая. И ничто не выдает того хаоса чувств, с которым я живу всю эту неделю. Ни мой взгляд, ни мое лицо. На этом фото я… красивая и холодная, а Расул расслабленный. Тем не менее, ему фотография понравилась, он улыбнулся ее рассматривая.
Я не хочу думать о том, как сильно наше фото отличается от того, другого…
Он удалил то фото, но мне никогда не забыть как он на нем улыбался. Я никогда не видела, чтобы он улыбался так широко. Его… Динара тоже улыбалась, явно одетая в мужскую олимпийку. Ты была слишком для нее большая. Эта девушка красивая. По-настоящему. Классическая красота в каждой черте, тогда как мое лицо скорее “современное”. На ней был платок - напоминание о том, какие мы разные. Я и она. Я и он.
Они выглядели счастливыми. Почему это такой яд?
Я ревную безумно. Стыжусь этой ревности и ревную. Даже зная, что… все его внимание сконцентрировано на мне, могу вспылить, но мы не ссорились. Еще ни разу с тех пор, как он предложил мне отношения.
Дома я не застаю никого. Отец с Мариной в гостях, а близнецы у матери Марины.
Я перемещаюсь по своей комнате, собирая одежду на выходные, словно зашла в гости. И я хочу скорее дом покинуть, словно здесь холодно, поэтому уже в полвосьмого меряю шагами гостиную, дожидаясь звонка. Расул звонит ровно в восемь, к тому времени я уже закрываю дом.
Я чувствую накопленную за неделю усталость, когда согреваюсь на сиденьи. Кажется, я успеваю поспать за те полчаса, пока мы едем к Минаевым. У них дом с очень большой территорией, что не удивительно, ведь у них два лабрадора и трое детей.
Я купила подарочную бутылку вина еще вчера, оно в пакете на заднем сидении. Расул забирает пакет и не трудится ставить машину на сигнализацию, ведь мы припарковались во дворе, и автоматические ворота уже закрываются.
Снег искрится на подсвеченной фонарем дорожке. Опять похолодало. Я встряхиваюсь благодаря этому холоду, преодолевая набежавшую сонливость.
Расул пропускает меня вперед, когда подходим к крыльцу. Ксюша предупредила, что дверь не заперта. Мы заходим без звонка, но хозяйка уже встречает.
— Привет, ребятки! — касается она губами воздуха рядом с моим ухом.
— Привет, — кивает Расул.
— Детей отправили к бабушке, собак закрыли наверху, — делится информацией Ксюша. — Рас, проходи, — машет она рукой в сторону гостиной, из которой звучат голоса.
Она ведет меня вслед за собой на кухню, чтобы я помогла, и я успеваю поймать чуть сощуренный взгляд карих глаз на своей обтянутой блестящим стрейчем заднице. Это платье очень узкое. И короткое. Скользнув глазами по моим ногам в черном капроне, Расул скрывается из вида.
— Вот это да, — осматриваю я очень большую и очень современную кухню. — Большая. Красиво…
— Ага, — кивает Ксюша. — Я здесь практически живу. Знаешь что такое четыре мужика в доме? Даже пять, еще же собаки… — рассуждает. — Лучше рожай девочек, мой тебе совет…
— Постараюсь, — говорю рассеяно.
На разделочном острове блюдо с закусками.
— Возьми его, пожалуйста, — просит Ксюша. — Мы думаем на недельку в Турцию слетать, а после я вплотную займусь новой рекламой. Расул наверное тоже к тому времени вернется…
— Откуда? — смотрю на нее, слегка сдвинув брови.
Ксюша ныряет в холодильник, слишком увлеченная, чтобы заметить мое легкое замешательство.
— Из Махачкалы, — сообщает она так, словно напоминает мне о том, что я и так знаю.
Я решаю не разрушать эту иллюзию. Не потому, что боюсь почувствовать себя глупо. Только не здесь, не с Ксюшей. А потому, что это первое, что падает на мой язык.
— А-а-а, — отзываюсь я. — Да.
Вынырнув из холодильника с еще одним набором закусок, она весело объявляет: — Пошли.
Несмотря на то, что я отвергла любые намеки моего организма на усталость, улыбку я выдавливаю, ведь голова все еще перерабатывает информацию.
Он уезжает?
Он едет домой.
В первое мгновение я не чувствую ничего, во второе – дискомфорт от того, что придется расстаться, и только после этого приходит другой дискомфорт. Тот самый, которому названия я не придумала. Возможно, это ничто иное, как мой личный посттравматический синдром. Тот самый, о котором я никогда никому не расскажу, но который колышет меня изнутри!
В гостиной у Минаевых пять человек. Их друзья. Два спортивных парня, семейная пара и девушка, слегка горящий взгляд которой я ловлю на лице Расула. Они разговаривает. Судя по всему, она «общительная», раз ему с ней так чертовски легко.
Уперев локти в колени, он сидит в большом кресле, где отлично поместятся двое, а блондинка сидит напротив. Она спрашивает, знаком ли он с одним известным бойцом, на что Расул отвечает в так хорошо известной мне манере: — Я встречался с ним один раз. Он тогда еще не выступал в MMA.
