Я застаю Расула за приготовлением яичницы, когда выхожу из спальни. На нем только трусы. На его лице сосредоточенное выражение, будто он весь в своих мыслях. Он даже не сразу меня замечает, а когда замечает секунду смотрит рассеянно.
Я сглатываю.
Его мысли принадлежат только ему! И мне плевать, почему он не хочет взять меня с собой!
— Доброе утро.
Я прохожу мимо него и с шумом ставлю кружку в старую кофемашину.
— Капсулы закончились, — слышу размеренное замечание. — Нужно съездить за продуктами. Ты… кхм… собиралась что-то приготовить…
— Тогда поехали, — проношусь я мимо него и запираюсь в ванной.
Я прохожусь по волосам расческой с силой, и даже не морщусь, выдирая собственные волосы.
Хозяин квартиры полностью одет, когда я заканчиваю умываться. Он одет в спортивный костюм, я одеваю то же самое. Не трудясь что-то делать с волосами, оставляю их распущенными.
В машине я ловлю на своем лице чуть сощуренный взгляд, но игнорирую его, громко щелкая замком ремня.
Я решила приготовить пасту. Рецепт не показался мне сложным.
Мы бродим по гипермаркету вечность, потому что об здесь не ориентируемся. Я не так часто в своей жизни покупала продукты, а Расул Алиев здесь не местный.
Я прохожусь по рецепту в десятый раз, пока мы едем домой, но это не спасает. У меня ничего не получается!
Расул поглядывает на меня с дивана. Он смотрит какой-то бой по телевизору, замечая: — Пахнет вкусно…
Не реагирую. А когда на сковородке получаю ту самую дрянь, которой так боялась, просто выбрасываю все это в мусорное ведро.
— Я сегодня встречаюсь с подругой, — вру, отправляясь в комнату, чтобы переодеться.
Когда возвращаюсь, Расул стоит посреди кухни и изучает мусорное ведро, держа его в руке.
— Зачем так жестко? — поднимает он брови.
Ничего не ответив, я просто натягиваю на ноги угги и выхватывая из шкафа свою куртку. Он снова наблюдает, на этот раз сдвинув брови и скрестив на груди руки.
Да, черт возьми.
Мы так не договаривались.
Тратить даже час в свой выходной на кого-то постороннего… это за пределами нашей молчаливой договоренности. Только мы двое. Я и он. Это было обоюдное решение, которое не нуждалось в том, чтобы его озвучивать. Это было в воздухе! Так же естественно, как дышать.
Поэтому он смотрит на меня, не понимая, что происходит.
— Вернусь вечером, — говорю я ему, выскальзывая за дверь.
Мне некуда идти. И я не хочу ни с кем встречаться.
Я просто занимаю столик в любимой кофейне и сижу там целый час, а потом слоняюсь по торговому центру, испытывая приступ удушья, когда на телефон падает сообщение.
И я испытываю удовольствие от того, что могу побыть одна!
За прошедшую неделю я слишком привыкла к тому, что он всегда рядом. Я пристрастилась к этому, приросла. Возможно, зря. Возможно, нужно оставлять пространство. Себе, ему. Возможно или очевидно! Но так уж вышло, что я, кажется, всегда буду любить… сильнее…
Я не ощущаю это проклятьем, я просто не хочу Расула Алиева сейчас видеть.
Он встречает меня в прихожей, как только я захожу в дверь.
Он полностью одет, будто собирался выйти из дома. Даже ключи от машины у него в руках, и он бросает их на комод, как только меня видит.
Я не спрашиваю, куда он собирался. Выражение его лица смурное. Этот взгляд - пристальный, с признаками легкой бури за темно-карими радужками.
Я двигаюсь расслабленно, словно ни черта необычного не происходит. Раздеваюсь, посылаю ему улыбку. Фальшивую, разумеется.
Он наблюдает.
В квартире пахнет едой.
— Как дела? — слышу я очень серьезный вопрос.
— Замерзла… — говорю, собираясь проскользнуть в душ.
Он перехватывает меня у двери, резко шагнув навстречу. Сжимает локоть и окунает меня в бурю своего взгляда!
— Ты ответишь на мой вопрос? — спрашивает Расул.
— На какой?
— Что-то случилось? — уточняет.
Я дам ему пространство.
— Ничего, — пожимаю плечом. — Я замерзла. И у меня… живот болит, — намекаю на то, что мои месячные пришли.
Это тоже ложь, но он не узнает. Все равно уедет.
Разжав пальцы, он позволяет мне войти в ванную и закрыть за собой дверь.
Я щелкаю замком.
Сваливаю на пол одежду, белье. И встаю под горячий душ, действительно колотясь от холода, который собрала за время прогулки по улице.
Расул сидит на диване перед включенным телевизором, успев переодеться в домашние шорты. Натянув на себя его футболку, я присоединяюсь.
На экран он не смотрит.
Это немного раздражает.
Я просто укладываюсь рядом, подтянув к груди колени.
Он укладывается за моей спиной немного резко, прикрывая нас пледом.
Восхитительное тепло.
Дыхание на моем виске, в волосах. И напряжение в теле, к которому я так тесно прижата. На этот раз напряжение не еле заметное, а кричащее. Даже рука, которой Расул меня обнимает, ощущается тяжелой. Но я набродилась достаточно, чтобы просто уснуть. Устала. И голова болит.
