Киваю в ответ, вспоминая, как он посасывал мою грудь и как заставил меня взмокнуть от желания. Как он снимал с меня трусики, и я позволяла ему делать это без каких-либо угрызений совести. Наконец-то что-то сексуальное, без примеси ужасного стыда и позора, пустило во мне корни.
Но то, что пугает меня больше всего, возвращаясь к той ночи, так это совсем не сцена в ванной, которая заставляет моё лицо пылать и краснеть. Это совсем не Джереми с его влажными поцелуями, твёрдым членом в его руке, который вот-вот глубоко войдёт в меня.
Нет.
Это Лаки. Лаки, который схватил меня за руку, когда моё платье болталось спущенным на мне; Лаки, который волочил меня по коридору, засунув мои трусики себе в карман; Лаки, который с жаждой пялился на мою грудь, тяжело дыша, пока мы ждали лифт. Лаки, который вручил мне мои промокшие трусики назад и пристально наблюдал, как я, полностью выставленная на его обозрение, надеваю их, задирая платье вверх, унижая меня своим взглядом, пока я пыталась скрыть от него насколько возбуждена.
Я никогда не испытывала ничего более сексуального.
Совсем не Джереми заставляет моё тело гореть. Видеть лицо Лаки, когда он жадно рассматривал мою наготу — вот, что зажигает мою кровь; наблюдать, как он облизывает свои губы, усмехаясь, когда я прикрываю от него свое тело одеждой.
Только представив это, я чувствую, что уже мокрая. Что бы я только не отдала, лишь бы это Лаки сжимал меня в ванной, чтобы трахнуть. И пусть он использует моё тело для удовольствия, а потом выбросит.
Вот почему я паршивая овца. Потому что для меня лучше и желанней было бы то, что на меня кончит Лаки, а не Джереми, который, возможно, действительно меня хочет.
Лаки
Меня тошнит. Тошнит от наркотиков. Тошнит от потери. Тошнит от моей любви. Не могу прекратить проигрывать в уме что было бы, если бы я не пошёл искать её тогда в доме. Хочу прибить тот кусок дерьма, который осмелился дотронуться до неё своими руками. Хочу порвать на части любого мужчину, кто считает себя достойным даже смотреть на неё. Моих друзей, парней с улицы, этого мудака Джереми, мистера Санчеса, даже чёртового Джейли Иноа. Не хочу, чтобы они даже воображали себе, как трахают её. Я физически болен. Не могу даже выйти из квартиры. Звоню Ярице, чтобы она приехала ко мне.
Я принимаю душ, одеваюсь, сажусь на диван и смотрю в одну точку. Интересно, она сейчас у себя наверху? Или может она сейчас в библиотеке занимается уроками? А может тоже сходит с ума, как и я.
Всё бы отдал, лишь бы она была моей, лишь бы только стать её мужчиной. Но я не буду портить и рушить её жизнь. Отвергаю саму мысль быть той причиной, по которой Белен не сможет получить всё, чего заслуживает. Я раньше просто не понимал, насколько меня убивает только то, что я вижу её с кем-то другим. Ведь я искренне считал — это то, чего я хочу и что мне нужно.
Включаю телевизор, чтобы заглушить дурацкую весёлую мелодию соседской меренги13.
Но я не могу просто сидеть и наблюдать, как она встречается с другим, это уничтожит меня к чертям. Я бы просто убил его, как только увидел; поэтому мне надо валить отсюда в морскую пехоту. Так у Белен появится шанс на нормальную жизнь. Нормальную жизнь с нормальным парнем.
Приходит Яри, снимает и вешает свою куртку. Она стоит, засунув руки в карманы, и оценивающе разглядывает меня.
— Чёрт возьми, Лусиан! Я вижу, ты сегодня веселишься во всю, — протягивает она, подходя ко мне, дерзко покачивая бёдрами. — Спасибо за приглашение!
Поэтому мне и нравится Яри. Она сильная, жёсткая. Она может принять всё, что я даю ей и даже больше.
— Раздевайся и залазь в мою постель. Я присоединюсь через минуту.
Она пожимает плечами и рывком снимает с себя рубашку; затем наклоняет голову и высвобождает грудь из лифчика, приподнимая её. Она тянет свой сосок к своему рту и высовывает язык, с чувством облизывая его.
— Погоди с представлением. Я скоро приду к тебе. — отвечаю ей.
Яри вновь пожимает плечами и направляется в мою комнату.
Я задумчиво стою, чувствуя себя больным, дефектным. Резко открываю гигантский словарь, и два маленьких пакетика кокса падают на пол. Разрываю один и высыпаю содержимое на страницу, наклоняюсь и втягиваю кокс носом. Мне следовало бы прекратить делать это, но прямо сейчас я не в состоянии быть трезвым. Это даже не простое желание трахнуть её. Думаю, я в неё влюблён.
Я втюрился в свою чёртову кузину.
— Лусиан! — зовёт Яри из спальни, и я волочу ноги в ту сторону, потирая член через штаны в попытке сделать его достаточно твёрдым перед тем, как засадить ей в рот.
Я должен выбраться отсюда и дать Белен шанс. Шанс быть счастливой со своей собственной семьёй, шанс быть обычной девушкой с розовыми щечками и прелестным ротиком, похожим на бутон розы. Шанс на идеальную, радужную жизнь. Она заслуживает настоящей жизни, а не шоу уродов, которое могу ей дать я — её собственная кровь и плоть. Раньше я даже не осознавал, что мысли держаться от неё подальше будут медленно уничтожать меня. Никогда бы не подумал, что желание сохранить счастье Белен будет стоить мне моего собственного рассудка.
Белен
