Кайзер от таких откровений пришел в страшное изумление и самолично организовал исследовательскую группу, включавшую известных физиологов и медиков. Специалисты преодолели дальний путь и с помощью инновационных технических средств устроили освидетельствование физического состояния, умственных способностей и жизненных условий нашего народа. Это была первая общенациональная диспансеризация, которую провели нашим людям за всю нашу историю. Группа проработала целый год. В отчетном докладе говорится, что по физической силе, знаниям и мудрости люд нашей страны ничем не уступал представителям белой расы. Более того, по трудолюбию и выносливости наши люди превосходили белых.
По предложению Германии западные державы достигли договоренности и сохранили целостность нашей страны.
– То есть наша страна не сгинула, потому что ей организовали диспансеризацию? Точно такую же, которую в наши дни раз в год устраивают компании и структуры для своих сотрудников? – удивленно спросил я.
– Вот именно. Учителя утверждали, что у нас лучшие гены. Наша страна не великий больной Восточной Азии, – ответил братишка Тао.
Перед моими глазами явственно предстали городские ворота, через которые один за другим проходили обнаженные люди желтой расы. А люди белой расы ощупывали каждый укромный уголочек своими мохнатыми ручищами, вставляли указательный палец в задний проход, лапали гениталии и фиксировали все что можно у себя в протоколах, в том числе длину крайней плоти и какие-либо изъяны причиндалов.
Братишка Тао заявил, будто хвалясь:
– Учителя нам еще рассказывали, что у нашей страны издревле были самые невыносимые условия существования. Мы постоянно переживали мор, голод и смуту. Так были устранены людишки с низкопробными генами. До наших дней дошли только люди с самыми крутыми генами.
– Учителя… – Мне подумалось: а не придется ли и мне в грядущей жизни заделаться студентом медвуза?
– Наши учителя – оппозиция в эпоху медицины. Они называют себя «медесентами». То есть «диссидентами против медицины». Они объединились и создали организацию под названием «Общество сохранения рода».
– «Общество сохранения рода»?
– Лишь сохраняя собственный род, мы избежим гибели. В нашем обществе приняты постулаты, что только больной человек может считаться здоровым. Больные – истинные хозяева больниц. Только люди больные могут спасти больницы, только больные могут возродить государство. Наши учителя выступают против генной терапии и уничтожения генов. И еще не хотят, чтобы мы бежали по ту сторону моря.
– А мы все убежали, и цепочка лучших генов наций прервалась.
– Ага. Учителя хотят меня вернуть на место. Но мой Дух приказал бежать. Эх… Я и сам не знаю, чего мне с собой делать. – Братишка Тао насупился. Вид у него был кислый.
– А староста Ай, случаем, не из «Общества сохранения рода»?
– А то как же! Ему вообще без разницы, какое у него тело, какие с ним творятся изменения и чего с ним можно сотворить. Какая бы жизнь у нас ни складывалась, ее нужно продолжать жить дальше.
Братишка Тао пояснил мне, что со старостой Аем все не так уж просто. Ай – многоуважаемый сын мэра города К, по совместительству – достопочтенного начальника больницы. Как раз в ведении Ая находилась компания Б, которая направила мне письмо с приглашением написать им корпоративную песню. «Б» – это аббревиатура: «БИОФАРМАЦЕВТИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ».
По профессии господин Ай был третьесортным актеришкой, но благодаря положению и связям отца получил в распоряжение крупный фармацевтический концерн, заправлявший множеством лабораторий, проектов и фондов, и заправлял по факту всей больницей.
