Однажды господина Ая осенила сумасбродная идея: он приказал воскресить в чашечке Петри сильнодействующий вирус, который существовал тридцать тысяч лет назад. Заразу эту обнаружили на ледяных просторах Сибири и контрабандой завезли к нам в страну. Вирус был размером всего в 1,1 микрометра. В нем было 4200 генов (для сравнения – в вирусе гриппа типа А их всего восемь). Господин Ай понадеялся, что такой штукой можно было бы угрожать всему человечеству, произвести под нее вакцину, распродать ее больницам и срубить большой куш. Этой затеей помимо прочего можно было бы закрепить положение всей фармацевтической индустрии и вынудить все концерны, медиков, фармацевтов, больницы и врачей подчиняться одному Аю. Господин Ай хотел добиться высшей радости и осуществить мечту жизни. Ай заделался большим фанатом медицины и фармацевтики и уверился, что уже превратился из второсортного исполнителя актерских миниатюр в великого биохудожника. Ай увлекся разработкой вирусов, сооружением чудесной жизни под микроскопом, забавами с беснующейся под стеклом мелюзгой в виде шариков, коронок, палочек и спиралек. Это же вселенная в миниатюре! Ай чувствовал себя выдающимся представителем планеты.
Господин Ай хотел, чтобы достижения панков под его руководством получили должное восхваление. А потому он меня и пригласил написать им песню. Но никто же не мог предположить, что я заболею сразу по прибытии в город К, загремлю в клинику и затеряюсь в лабиринте больницы, напоминающем космический корабль. Раздражение по этому поводу господин Ай выместил на фармбиологах. Он разгромил им лабораторию, а вирус, который они так тщательно выращивали, взял и сбежал.
Вся больница была мобилизована на то, чтобы предупредить распространение заразы. Желая скрыть промах сына, начальник больницы отстроил новую лабораторию синтетической биологии, чтобы сфабриковать противовирусное средство, которое могло бы подавить болезнь родом из сибирской глуши. Однако и антивирус вырвался наружу. Были приняты экстренные меры, чтобы удержать под контролем людскую молву на этот счет. Но информацию не удалось сохранить в тайне. Начальник больницы взял ответственность за произошедшее на себя и подал в отставку.
Компания Б моментально обанкротилась. А далее по цепочке обвалился весь «клинико-промышленный комплекс». Недовольные врачи погнали господина Ая прочь из своих кругов. Ему пришлось спуститься под землю и выдавать себя за старосту Ая.
История в истории. Причем мне в ней отводилась особая роль. В эту пьесу своеобразным образом вплетались ставшие известными мне прелюдия, написанная немцем Вальдерзее, развитие, исполненное американцем Рокфеллером, и кульминация, разыгранная канадцем Бетьюном.
Кто знает, узнал ли меня староста Ай? Возможно, он вообще уже позабыл о том, что приглашал меня написать им песню.
Снова зазвучал мотив в исполнении больных:
Мы уже подъезжали к следующему перевалочному пункту, когда горная порода взорвалась с оглушающим треском и разлетелась на куски. Песня оборвалась, подобно лопнувшему канату.
Через разломы в камне с громоподобными раскатами протискивались полозья на фотоэлементах. Поверх транспортеров вздымались, наподобие подъемных кранов, крепко стоящие на ногах врачи и медсестры. Глаза их пылали гневом. Явно не члены «Общества сохранения рода». Руководил бригадой доктор Хуаюэ. У медперсонала были нарукавные повязки с красными крестами. От фонариков на шлемах исходили лучи жесткого света. В подземелье стало светло, как в ясный день на поверхности. Со свирепостью драконов медики накинулись на больных. Испуганные бывшие пациенты, громко крича, бросились врассыпную. Многие попались в сети на стальных тросах. Я тоже бросился бежать, но меня окликнули:
– Стой!
Я заметил девчушку в халате и шапочке медсестры. Она, топчась на транспортере, высокомерно глядела на меня.
– Чжулинь… – промямлил я. Новенькая белая форма, в которую она облачилась, придавала фигурке девушки таинственное сияние.
Очень хотелось посоветоваться с Духом, что делать. Но тот молчал.
Чжулинь держалась с завидной уверенностью. Под халатом проступали выдающиеся соски. В девушке было что-то от девы-воина Хуа Мулань. Чжулинь приказала мне немедленно вернуться в больницу. Похоже, девушку уже повысили до ранга ангела в белом. Что за лечение ей устроил Хуаюэ?
Я попросил:
– Выслушай меня, я не знаю, как так…
Чжулинь прервала меня:
– Давай уж я тебе расскажу «как так». В тот день, когда ты убежал из операционной, доктор Хуаюэ вызвал меня в кабинет. Бранить он меня не стал. Напротив, спокойно опросил, уточнил, не происходило ли чего-то странного, когда я с тобой общалась…
– И что ты ему сказала?
