Вскоре к нам стали стекаться со всех сторон другие беглецы. Новоприбывшим нацепляли значки с павлином. От столпотворения поднимался большой шум. В нашем отряде набралось несколько тысяч человек.
Местные жители перестраивали вытравленные препаратами шахты в катакомбы, как в военное время. Или же восстанавливали подземные убежища, в которых скрывались в древности от преследований иноверцы. Здесь все было устроено достаточно четко: оборонная зона, рабочая зона, жилая зона. Чтобы прорваться сюда, врачам нужно было сильно постараться.
Открывающиеся пейзажи постепенно становились все более приятными. Я уже не видел чего-то экстраординарного в этом новом мире. Небесное тело, на котором мы обитали, еще вроде бы не погибло. Непрерывные цеха и лаборатории напоминали коридоры и залы в картинной галерее. В сумеречных тенях то и дело проявлялись стойкие фантомы. Даже глазища, пожиравшие людей, мне уже казались по-своему милыми. Для меня начался новый Великий поход, сменивший Великий поход из амбулатории в стационар.
Некоторые больные завели песню. Сначала подумалось, что минорный мотивчик – песенка из их родных мест. Но, прислушавшись, я понял, что это гимн больнице:
Они что, все еще готовились к вечеринке в больнице? От песни во мне пробудилась тяга к творчеству. Дух заметил, что по ту сторону моря у меня будут все возможности проявить творческую жилку.
Тут из-под пласта горной породы послышался аномальный звук. Подземные твари кинулись врассыпную. Староста Ай изменился в лице и прежде всех обратился в бегство.
– Что случилось-то? – спросил я.
– Кажись, что-то неприятное, – шепнул мне Дух.
На развилке показалась группка врачей. У каждого из них в одной руке было по медицинской книге, в другой – по пульверизатору. Врачи преградили больным дорогу.
– Возвращайтесь скорее в больницу! Возвращайтесь скорее в больницу! – хором заголосили они. Отчетливый речитатив оборвал протяжную песнь.
Старший врач отдал команду, и ангелы в белом одновременно нажали на рычажки пульверизаторов. Повсюду разлетелся анестетик. Шедшие впереди больные повалились на землю. Упавших доктора стали утаскивать и загружать в стоявшую сзади тележку.
Повинуясь указаниям Духа, я вместе с братишкой Тао прорвался через окружение.
Мальчик чему-то рассмеялся. Я спросил, что это его так повеселило.
– А эти врачи были моими учителями, – отозвался братишка Тао.
– В школе?
– Ну да.
– Ты говорил, что мозг – обыкновенная мышца, орган, который исходит дерьмом. Это вам учителя рассказывали?
– И не только это. Они нам сказали, что реорганизация больницей жизни – это заговор. Редактирование генов больных – ловушка.
– Заговор? Ловушка? Разве у врачей что ни день, то заговор или ловушка?
И братишка Тао поведал мне реальную историю, которую им рассказали на уроке.
Сто с лишним лет назад в наших родных пенатах произошла большая война. Западные колонизаторы, желая поживиться ресурсами нашей страны, организовали многонациональные объединенные силы и атаковали нас. Продвигался неприятель резво и безостановочно, пока не занял столицу. Командовал парадом немец по имени Альфред фон Вальдерзее. Германия была одной из самых могущественных стран в мире. Тот же душевнобольной Ницше был как раз немцем. Вальдерзее направил войска за бежавшими из столичного града императором и вдовствующей императрицей. Их намеревались поймать как трофеи и подвергнуть экзекуции. Страну нашу ждал раздел между всеми участниками боевых действий. Однако преследователей умудрились разбить бойцы, сидевшие в засаде. Вальдерзее вплоть до того момента не встречал на своем пути ни одного поражения. Поэтому такой поворот его сильно потряс. Желая докопаться до сути произошедшего, фельдмаршал приказал направить 26 военных врачей и 52 солдата к тринадцати вратам столицы. Через ворота стали принудительно запускать наших мужчин, которым устроили осмотр по уставу немецкой армии с целью проверки, смогли бы наши люди попасть на военную службу к немцам.
Скоро подоспели и результаты обследования. Вскрылось, что на каждую сотню человек в возрасте от 18 до 60 лет приходилось 95 человек, которые отвечали физическим стандартам, предъявляемым к немецким солдатам. Вальдерзее это крайне удивило. Он тотчас же распорядился прекратить военную операцию и представил доклад кайзеру Германии, настоятельно рекомендуя отказаться от планов дробления нашей страны. В докладной записке фельдмаршал заявлял:
