– Ответила, что пациент, который его интересовал, постоянно ходил искать павлинов в вольере, в котором сидит петух.
– «Пациент»… – В брюхе у меня разлилась острая боль. – А доктор что?
– Пояснил, что, значит, у пациента точно не все в порядке. И это не наследственный галлюцинаторный синдром. Сказал, что больница приставила меня к пациенту в качестве вспомогательного средства лечения, чтобы я выудила из мужчины истинную причину заболевания. Больница как раз проводит эксперименты с лечением при помощи живых людей. Больных лучше всего спасать больными. Взаимным лечением я и заставила твои симптомы проявиться. Вот что значит человеческий фактор. Рентген, Б-сканы, компьютерная томография и МРТ оказались бессильны.
– Но как же это возможно? – сокрушенно поинтересовался я.
– Доктор Хуаюэ мне не врет. – Чжулинь обожгла меня дерзким взглядом. – Он мне убедительно рассказал о том, с каким небывало суровым кризисом сталкивается больница. Что у больных в телах прячутся страшные штуки. Что перепробовали врачи разнообразные формы лечения, но все провалилось. Он все это скрывал от меня, руководствуясь соображениями конфиденциальности. У всех вас – затяжная болезнь, которую больница долгое время пытается продиагностировать. Она опаснее даже канцерогенеза. Ты же знаешь, что мир переживает большие изменения? И что у всяких видов организмов случаются патологии? Выпил кто-то бутылку минералки. И заболел. А в чем причина болезни – установить не удается. Но по факту эта болезнь – прикрытие для заболевания похлеще. Больные попали под контроль специфического вируса. Именно по этой причине пациентов не выпускали из больницы. Теперь нам известно, что патогенный штамм так разросся у вас в телах, что у него появилось собственное сознание. Он может мимикрировать под характер хозяина, заставлять пациента противостоять больнице, отказываться от лечения. Это беспрецедентная в истории форма болезни. У нас вообще нет опыта противодействия ей. Все имеющиеся лекарственные препараты и медицинские средства ничего не дали. Миссия врачей сводится к тому, чтобы выжидать, пока патоген – согласно медицинской терминологии, «чудище», порождающее болезнь, – проявится сам. И потом его можно будет истребить одним махом. Понастроили больниц по всей стране, чтобы противостоять именно этому кризису, лечить эту болезнь. Больницы – опорная база по истреблению чудищ. И мы будем их бить, бить, бить, бить до последнего! Ведь это вопрос выживания и нашего государства, и нашего народа.
Я спросил у Чжулинь, не вырастили ли чудище у меня в теле (так Хуаюэ величал моего Духа) в микробиологической операционной Царек горы, Скрипачка и Художник. Или же это был тот доисторический вирус, который убежал у старосты Ая?
Чжулинь заявила, что, по результатам экспертизы, духов разработали при Фонде Рокфеллера. Новый вирус был создан, чтобы вконец истощить нашу больницу.
Дух все еще молчал. Струхнул? Я снова посмотрел на Чжулинь. Она вся прямо блистала, ни дать ни взять штурмовица с передовой. Не было ли это связано с воздействием вспомогательных лечебных средств?
Вспомнилось, как мы с Чжулинь лечили друг друга. Тело мое пронзила боль.
Девушка сказала:
– Я заступилась за тебя, уточнила у Хуаюэ, точно ли тебя нужно ликвидировать. Может, есть какой-то другой выход? Можно ли попробовать старые средства лечения?
– А он?
– Предложений не последовало. Он не верит в заговор продавцов воздуха. Так сложилось в больнице. «Высшая прослойка целителей» прибрала власть к своим рукам. Хуаюэ – обычный исполнитель, технарь, делающий свое дело. Больница спускает общий план работы, а Хуаюэ его выполняет. Но человек он хороший. При всех душевных метаниях он не собирается быть медесентом. И еще сказал, что тебе не о чем волноваться. Вреда он тебе не желает, только хочет спасти тебя. Устойчивая боль у тебя от дряни внутри. Как старший врач Хуаюэ отвечает за пациентов до последнего.
– А тебя он вылечил?
– Ой, мне от боли даже приятно. – Чжулинь говорила восхищенно, без тени смущения.
– Хмм… – От приступа боли я сдавил обеими руками живот. Тело мое непроизвольно согнулось пополам. Ноль внимания от Духа.
Чжулинь, подняв над собой сетку, пошла на меня.
– Больной, не бойтесь, я пришла вас спасать. А то вас эта гадость доконает. – Глаза у нее горели огнем.
Я решил сдаться без сопротивления на милость девушки. Пускай тащит меня на доклад к Хуаюэ. И тут вперед вырвался братишка Тао. В руке у него блеснул скальпель, которым он полоснул Чжулинь.
