Рокфеллер учредил и в городе К больницу и медвуз. Разместили всю эту инфраструктуру на месте, где у прежних императоров была походная резиденция. Многотысячелетняя монархия уже была сокрушена одномоментной революцией. Только вот странность: американские архитекторы почему-то сохранили императорские хоромы под крышами с задранными углами.
Весь персонал больницы говорил на английском языке. С Запада пригласили лучших врачей. Цель была поставлена амбициозная: обустроить медицинское учреждение, ничем не уступающее европейским и североамериканским аналогам. В больнице хотели сформировать первоклассный коллектив медработников, а при вузе – отличный преподавательский состав. Местные лаборатории должны были располагать передовым оборудованием. В общем, и больница, и вуз для подготовки медперсонала должны были стать заведениями высочайшего уровня. План заключался в том, чтобы в одном месте культивировать кадры сразу четырех категорий: клинических специалистов, педагогов, ученых и администраторов дела здравоохранения.
Время тогда было бурное. Западные люди, преисполненные идеалистических воззрений, ступили к нам на землю, чтобы построить целое медицинское королевство, которое позволило бы лучшим практикам западной медицины укорениться у нас, на восточной почве. Ну или, по самой меньшей мере, дало бы нашему народу познать сполна всю «подноготную» собственной жизни.
Вот так в дворики императорского походного дворца, олицетворение всех устоев жизни древнего народа, пробралась и навела собственные порядки западная медицина.
В 1921 году сын Рокфеллера – Джон Рокфеллер-младший – пересек океан и, помимо прочего, принял участие в торжественной церемонии открытия больницы города К. Эпохальный выдался год, во многом водораздельный для нашей страны. На церемонии младший Рокфеллер выразил надежду, что наступит день, и он сможет передать больницу в ведение местным:
– Для меня совершенно очевидно, что вся та помощь, которую может оказать этой стране западная медицина, ничего существенного не даст вашему народу, пока вы сами не будете заправлять учреждениями, пока больница не станет обычной частью вашей жизни.
Байдай была сильно потрясена этим проявлением абсолютного бескорыстия. Она тотчас же пошла к врачу за комментарием. Доктор Хуаюэ подтвердил, что так все и было. По его словам, и расцвет современной медицины по всей нашей стране, и тот факт, что бесчисленное множество людей, в том числе и он сам, занялись святым делом сохранения здоровья, и возможность для всех, в том числе Байдай, получать первоклассный уход в больнице, – все это было связано с тем, что сто с лишним лет назад один американец не побоялся большого расстояния, отделявшего его страну от нашей.
– Как врач я специалист средней руки. Я совсем не стальной человек. Я устаю и злюсь, когда работа оказывается слишком тяжелой, когда на меня ругаются без причины или когда я не могу помочь больным. И мне бывает грустно до слез. Но я никогда не ставил под сомнение выбор профессии. Я постоянно вспоминаю того американца, который приехал к нам издалека, – признался Хуаюэ.
Если уж на то пошло, то и за наше знакомство с Байдай стоило благодарить того американца. Дальнейшие поиски позволили нам установить, что прадед Байдай по матушке был одним из людей, которых спасли в больнице Рокфеллера. Причем прадед девушки тогда еще был не женат. И если бы он умер, то Байдай просто не было бы.
Может быть, лучше бы было, если бы мы вернулись в 1920-е годы? Остановили течение времени и так бы и остались там? Только не знаю, пришлось ли это бы по душе журналистам из
Еще одним известным свершением Фонда Рокфеллера стало выделение в 1928 году шести миллионов долларов на строительство в США 200-дюймового астрономического телескопа[25]. На тот момент это было самое крупное пожертвование на развитие науки. Самый большой астрономический телескоп, построенный в 1917 году, имел диаметр всего 100 дюймов. Впрочем, узость кругозора не помешала Эдвину Хабблу доказать, что Млечный Путь, в котором мы обитаем, – лишь одна из великого множества галактик. А заодно обнаружить, что наша Вселенная постоянно расширяется.
– И больницы строил, и телескопы сооружал, и о мире думал, и Бога искал. Наверно, Рокфеллер хорошо уяснил тонкие связи, которые существуют между больницами и космосом, – заметила Байдай.
Желание Рокфеллера передать больницу в управление местных жителей исполнилось только по истечении тридцати лет. В 1951 году больница города К была национализирована. К тому времени западный персонал уже покинул заведение, так что больница оказалась целиком и полностью в распоряжении и управлении нашей страны. А власти наши видели в старом учреждении лишь инструмент идеологической и культурной агрессии США против нашего народа под прикрытием филантропии.
