Словом, хоронить себя Петру Сергеевичу было отнюдь не к спеху. Он защитился, как сумел, выжил и дальше жить надеялся. Вернуться к Авдотье надеялся, и не с пустыми руками. В столице ведь можно не только в коробейницких лавках зарабатывать. Но сначала надо было капитана навестить - по старой памяти, спросить дельного совета. Не у кого больше было спрашивать, как у губителя всей болотниковской семьи. Вынул новоявленный сирота из сокровенного местечка бумажку с адресом, тайно сходил в то место, разведал, что за промысел у капитана. Оказалось, что публичный дом, заштатный бордель, дом терпимости. Да не один, а несколько. Все давешние подозрения подтвердились в точности!
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
" ДВА ЦВЕТНЫХ ПУЗЫРЬКА"
1.
Переломил себя Пётр Сергеевич, воспользовался адресом, пошёл на поклон к тому ироду, который семью его уничтожил. Прикинулся дурачком, поплакался про родителей, попросился в помощники, мол, некуда больше идти: в столице все чужие, а уехать не на что.
Капитан сделал вид, что сразу не узнал просителя. Потом фальшиво заулыбался, достал из буфета початую бутылку водки, налил две рюмочки.
- И кем же ты хочешь у меня работать?
- Для начала... зазывалой!
Капитан не усмотрел в прошении ничего дурного. Зазывалой, так зазывалой! Не забыл ещё, видать, в каком образе сам недавно выступал, пока дело своё главное не начал. К чему скрывать: зазывал он в столицу наивных помещиков, заставлял дешёво продавать имения, покупать невыгодные предприятия, а проценты с каждой сделки в кармашек клал. Но, как известно, и на старуху бывает проруха, и на всякого ловкача хватит мудрости у того, кто пожелает отомстить. Не так прост был проситель, сидящий перед капитаном, хотя и молод. Пётр Сергеевич хотел не только работу получить, но и отплатить обидчику.
- А отчего ты раньше не воспользовался моим советом, данным тебе ещё в деревне? Почему не отправился в столицу заблаговременно, не устроился в Смольный истопником? Там аккурат место освободилось - печник куда-то делся. Я правильно тебе советовал, а ты упёрся: уж лучше буду родителям в лавке помогать!
И действительно, Пётр Сергеевич вспомнил то предложение, но вспомнил также, почему не принял его. Причина была вовсе не в стремлении помогать родителям, а в том, что он успел наслушаться легенд про "гиблое место".
Гиблым местом считался берег Невы, где сперва смолу варили для кораблей, потом выстроили монастырь Воскресения Христова - вокруг одноимённого храма, а позднее и женский институт туда определили. Ходили слухи, что в зданиях "монастырского института" кишмя кишели привидения. А однажды живой человек пропал, да не один, а целых двое. Вышеупомянутый печник не сбежал и не удавился, а пропал бесследно - в чулане хозяйственного флигеля, в ходе поисков пропавшей там ещё раньше ученицы. Та ученица-восьмилетка была из числа "кофейниц", из тех, коим полагалось носить кофейные, то бишь коричневые платьица, и звали её Шурочкой. Шурочка Воронина, ученица младших классов, была посажена в чулан за кражу хлеба на кухне. Её туда "на пару часиков" определили, для острастки, а когда немного погодя открыли дверь... Девочки там не оказалось!
А вслед за Шурочкой пропал и печник, которому было поручено основательно порыться среди той чуланной свалки и, во что бы то ни стало, найти пропажу. Многие барышни видели из окон дортуаров, как он входил во флигель, а вот выходящим его не видела ни одна. До самой ночи не возвращался печник, да и наутро нигде не появился. Кинулись к чулану - а дверь его, поди ж ты, оказалась запертой на ржавый висячий замок. Тот замок выглядел чуднО, да и вообще неизвестно откуда взялся. По всей физической видимости, его лет сто как не отпирали. С того света прислан был тот замок, не иначе, судачили барышни.
Пётр Сергеевич не преминул рассказать о своих тогдашних страхах капитану, но тот лишь посмеялся:
- Если будешь слушать всё, что люди говорят, пропадёшь. Запомни: верить сейчас никому нельзя, особливо тем, кто по деревням разъезжает, столичные сплетни разносит...
- Запомню... - зло прищурившись, процедил проситель.
И снова не почувствовал капитан ничего дурного, не заметил ни капли яда в тоне Петра Сергеевича.
А Пётр Сергеевич был зол и рад одновременно. Приняли его в услужение, но с условием, что он будет не только клиентов завлекать для "салона любви", но и проявит личную смекалку. Заведение нуждалось в пополнении, требовались новые барышни, девицы чистые, ещё никем не пользованные, а дамочки лёгкого поведения, к которым относилась теперь уже и Фросенька, постепенно переводились в категорию малого спроса, с понижением в жаловании.
- Непременно девственницы нужны? - удивился тайный граф. - Где же я их буду вам искать, чем заманивать? В городе ведь сеновалов нет...
- А голова тебе на что дана? - гыкнул капитан. - Устройся в Смольный на любую должность, хоть на самую малоденежную!
- Так вы из Смольного девиц желаете набирать?! Нешто такое возможно?
