Всё разрешилось в тот день, когда у Иры лопнуло терпение и она решила добиться правды. Полночи продумывала речь из жестов, с которыми обратится к нему, чтобы быть понятой. Её безумно беспокоило, что именно в этот день сая не прибежал играть. Сидя на камне, она с тревогой вглядывалась в направлении, откуда обычно появлялся «волк», ожидая вот-вот увидеть его. Но он так и не пришёл. Прозвонил гонг. Рабы потихоньку выходили из бараков, как обычно, собираясь на работу. Иру хватило только на причёску. Неосознанный страх заставил её забыть обо всём остальном. В толпе народу у телеги она искала его глазами, хотя понимала, что это лишнее, – среди серокожих дроу он выделялся, как взорвавшаяся нефтяная вышка. Наконец он появился, но почему-то не встал в очередь, а остался стоять в стороне. Ира зашагала к нему, собираясь поведать о своём возмущении. Немного не дойдя, остановилась. Что-то было не так. Обычно парень был одет в одни только рабочие брюки, а сейчас на нём красовались толстые штаны и безрукавка с меховой оторочкой. На плече висела сумка. Другая сумка, не та, что обычно носили работники. Она была из толстой кожи с карманами и несколькими ремнями. Это не был костюм для работы. Подошёл начальник и передал сая небольшой мешочек. Ира узнала его, в таких хранили порух. Сая низко поклонился и что-то ответил, убрал мешок в сумку. Повертел головой. Увидел. Поставив сумку на землю, медленно приблизился, не меняя формы. Ира даже растерялась от такого, общаться с сая в его человеческом облике, кроме как тогда в бараке, ей не доводилось. Да и то вряд ли можно назвать общением. Сая долго глядел на неё, а потом сказал какую-то короткую фразу. Его голос вблизи она слышала впервые, и он напомнил ей немецкую речь. Естественно, этого языка она не знала, в школе и институте мучили «спик-инглишами», но чёткую ассоциацию со «шпрехен-дойч» этот говор вызвал. А ещё сразу стало ясно, что оборотень обратился к ней не на том языке, который звучал здесь повсеместно, и даже не на том, которым пользовались охранники между собой. Его родной язык? Ещё один камушек на весы версии, что сая – это отдельное племя или нация. Или ещё правильнее – другой вид. Ира ещё раз оглядела его. Ткнула ему пальцем в грудь, показала на сумку и на ворота, ведущие в сторону селения и далее – прочь с болота.
– Уходишь?
Парень проследил за её жестами и грустно кивнул. Всё ясно. Сая не просто так был здесь. Он не раб, свободный. Наёмный рабочий. Срок его службы закончился, и он, получив «зарплату» порухом, направлялся домой. Больше не будет игр по утрам и ластящегося пёсика. Да и шансы увидеться снова близки к нулю. Вот в чём причина его грусти и почему он не хотел это обсуждать. Ира не знала, какая ещё новость может ударить больнее. Трясущимися губами она едва слышно произнесла:
– Тогда… удачной дороги, что ли. Береги себя.
Она положила руку ему на плечо.
– Было весело.
Её душила ярость. Опять! Снова терять! Мало семьи и друзей! Теперь даже новые знакомые исчезают из жизни быстрее, чем ты успеваешь к ним привыкнуть! Ну что за…
Её лицо оставалось напряжённым, слёз не было, а в глубине бушевала злоба. Когда сая неожиданно ткнулся в её губы поцелуем, она со всей дури его оттолкнула. Сая смотрел на неё непонимающими глазами. Было в них что-то обиженное и вызывало ассоциацию с побитой собакой. Иру словно ледяной водой окатили, и она пришла в себя. Потом так же непонимающе посмотрела на него и коснулась рукой рта. Её лицо выражало изумление. Сая, видимо, подумал, что его поступок просто напугал её, и потянулся к ней снова. Но она решительно вытянула руку вперёд, преградив ему путь. Ира ещё не пришла в себя от неожиданного происшествия, была шокирована, но чётко знала, что именно хочет сказать этому парню. Она подняла руку и коснулась его груди. Там, где билось сердце. Потом коснулась своей груди и, подняв обе руки, скрестила их перед собой, качая головой. Во всех мирах любой понял бы эти знаки без переводчика. Сая впервые с тех пор, как она увидела его, выглядел потерянным, как дитя. Она взяла его руку в свои и чуток потрясла, несколько раз кивнув. Не любовь. Дружба. Понял ли? Сая молчал и смотрел на их сцепленные руки. Поднял влажные глаза, положил свою руку сверху и молча опустил голову. Потом развернулся, побежал, схватил сумку, закинув её за плечо. Пустился дальше к воротам, на ходу меняя обличье. Вместе с одеждой и сумкой. Достигнув ворот, он прыгнул на них, оттолкнулся от стены и перемахнул через острые зубья частокола, исчезнув с глаз. До неё донеслись испуганные крики тех, перед чьим носом выскочил оборотень.
