Ира какое-то время не могла пошевелиться. Из ступора её вывел очередной гонг. Ему ведь безразличны переживания и происходящие события. Равнодушный гонг, напоминающий о необходимости наплевать на свои чувства и идти пахать до седьмого пота. Она невидяще огляделась вокруг. Смотрела, но никого не замечала. Потом перевела глаза под ноги. Там, где минуту назад стоял сая, лежал маленький кожаный шнурок с оборванным концом и синей бусинкой. Принадлежал ли он оборотню или кому-то ещё, не знала, но предпочитала думать о первом варианте. Единственная оставшаяся на память вещь. Почти не задумываясь над тем, что делает, подняла его и повязала на руку. В тот день, который она практически не запомнила, оглушённая смятением и горем, её выработка поруха составила тройную норму. Вонзая в породу кирку, она вымещала всю накопившуюся за это время злобу на судьбу, а отборный многоэтажный русский устный до вечера заставлял вздрагивать остальных работников.
Комментарий к Глава 7. Сая
Иллюстрация: https://vk.com/photo-184628256_457239083
Художница: Kitsune Choh
========== Глава 8. Оползень ==========
До чего же медленно тянется здесь осень! Ирин внутренний будильник на пару с подсчётами дней, которые она не бросала даже в самые тяжкие минуты, говорили о том, что вообще-то уже середина сезона. В родном мире и первый внезапный снежок утром мог бы быть. Здесь осень иная. «Бабье лето» продлилось больше трёх недель, трава и листья ещё много где оставались зелёными. За общением с сая, Ира меньше уделяла внимание наблюдениям. Но сейчас, когда он ушёл, снова вернулась к ним с полной силой, глуша тоску в натуралистическом досуге.
Медленно. Так, что даже противно.
Первые дожди были встречены со страхом всем населением Болота. Это не был тот спокойный затяжной дождичек, который вывел из строя добычу поруха летом на пару недель. Это были настоящие осенние дожди с промозглым ветром, хлещущими по лицу струями, лишающими видимости. Они были коротки, но их частота била по нервам.
Тяжелее всего приходилось тем, кто работал вне пещер. Передвигаясь по скользкой грязи, мокрые насквозь рабы и свободные ни на минуту не прекращали работу, наоборот, вкалывали усерднее – чтобы согреться. Если летом дождь привёл к остановке работ, то сейчас, в преддверии зимы они продолжались даже с риском для жизни. Достаточно вместительных полостей в утробе Утёса было немного, потому пищу принимали, набиваясь в пещеры так, что не всегда находилось место присесть. Зато дыхание множества существ делало их теплее. Работающие в укрытии тоже страдали от дождей – просачивающиеся сквозь камни маленькие ручьи, текущие на голову и за шиворот, не лучшее подспорье тяжёлому физическому труду. Влажность душила не хуже удавки. На вспыхивающие то у одного, то у другого простудные хвори уже никто не обращал внимания. Стук инструментов периодически разрывался чьим-нибудь чиханьем или кашлем и снова возобновлялся с удвоенной силой.
Работать стало опасно. Утёс был крут, надёжных ограждений мало, камни и земля хлюпали под ногами. Выверять приходилось каждый шаг, стоило сунуть нос из пещеры. Ира поглядывала на балки под потолками, гнилостный смрад, исходивший от них, пробивался сквозь запах пота и удушливые испарения болота.
С деревом тут вообще было туго. Откуда бы ни брали дроу материал для построек, производился он явно не здесь. Если она правильно помнила, то, чтобы что-то строить, доски необходимо просушить, а в болотистом климате это почти невозможно. Их дома были сооружены из материалов явно не местных – цвет древесины сильно отличался от той, которую добывали поблизости и использовали на ежедневные нужды, вроде посидеть на пеньке во время перерыва. Балки, подпиравшие низкие своды пещер, были такими же, как те, из которых построены дома, но куда в более плохом состоянии, чем последние. Влажность – бич строительства. Наверное, по этой же причине в качестве горючего тут использовался порух, ведь получить дрова было феноменально тяжело: древесину не просушишь в таких количествах. Даже если и сумеешь, то найдётся куда более полезное применение этой ценности, чем костёр. Да и спилить дерево, уходящее корнями в зыбучую топь, тоже то ещё приключение. Росли они редко и далеко друг от друга, поди ещё подберись к ним. Ира как-то видела этот процесс: зацепиться при помощи арбалета и верёвки, подобраться, подобно Тарзану, раскачиваясь над болотной жижей, закрепить верёвку на дереве, зафиксировать тело лесоруба, спилить, раскачиваясь над топью, повалить в правильном направлении, быстро вытащить сначала пилильщика, потом подтянуть ствол, который уже наполовину потонул. И это одно. А сколько таких надо, чтобы греть деревню круглый год? Нет, порух добыть было проще. Иногда Ира размышляла, почему они не пользуются деревом из леса, где её поймали. Но это был один из сотен вопросов, ответов на которые взять неоткуда.
