Ира молча смотрела на процессию, которая постепенно редела, поскольку часть дроу расходилась по домам. Все рабы тоже были тут. Никто не злословил. Лица не то чтобы мрачные, но одухотворённые, что ли… Ветер донёс запах чего-то горелого вперемешку со странным растительным ароматом. Остановившись в паре домов от неё, хозяин Утёса, возглавлявший процессию, обратился к охранникам с коротким вопросом. Они покачали головой, широким жестом указывая на рабов. Командир прошёлся вдоль людей, задержался возле Карры и кивком головы отослал всех в сторону барака. Но тронуться процессия не успела, потому что к начальнику, усиленно перебирая ногами, насколько это было возможно в её состоянии, подбежала женщина-дроу, которую Ира узнала даже в темноте. Это была мать Ринни-то, и вид у неё был донельзя перепуганный. Она заговорила, сбиваясь и тяжело дыша. Ире не было слышно их разговора, но сердце пропустило пару ударов, предчувствуя нехорошее. Где мальчик?
Сегодня их в очередной раз поставили в паре. Отпахав, как положено, отмеренное время, они двинулись в сторону тележки. Потом… что же было потом… кажется… точно! Они выбежали из пещеры вместе, последнее время они часто так делали, чтобы согреться, и когда почти добежали до места сбора, Ринни-то внезапно побледнел, о чём-то вспомнив, шлёпнул себя по плечам и, развернувшись, убежал. Плащ с тёплой подкладкой, в котором ходили дроу, остался в пещере. Его отсутствие так перепугало подростка, что он даже «до свидания» не сказал и понёсся обратно. Иру в тот момент не сильно удивило такое поведение. Тепло было «пунктиком» дроу. Это несколько раздражало в отсутствие у людей нормальной одежды. Даже во время работы дроу не расставались со своим облачением, позволяя себе скинуть только плащ, хотя те же люди радовались, что трудятся в одной рубахе, – пот лился в три ручья. Жгучие укусы холода ощущались, только когда смена заканчивалась. Дроу же словно боялись замёрзнуть от случайного дуновения ветра. Ринни-то вернулся за плащом в пещеру, где они работали… Ира на минуту перестала дышать. Эта пещера находилась недалеко от того куска Утёса, который сегодня «уплыл» в болото!
Весь план побега забылся в мгновение ока. Только не Ринни-то! Только не паренёк, ставший для неё в последние месяцы центром вселенной! Она выбежала из укрытия и бегом кинулась к его матери. Практически налетела на неё, перепугав до нельзя:
– Ринни-то?! Где он?! Он не вернулся?
Глаза женщины были ошалевшие, равно как и у окружающих дроу: вид у Иры после путешествия животом по земле был живописный. Начальник нахмурился, проследив взглядом, откуда она прибежала. Один из «кнутоносцев» потянулся было взять её за руку, но, вопреки его ожиданиям, обычно покорная местным правилам рабыня шарахнулась от него, как безумная.
– Он не вернулся? Скажите мне! – она переводила глаза с одного на другого дроу в поисках ответа. Мать мальчика сделала шаг к ней навстречу, точно так же стараясь найти ответ на вопрос, знает ли что-нибудь рабыня о судьбе её сына. Поняв, что нет, она покачала головой. Ира побледнела. Ринни-то не было среди дроу. Он был в пещере на момент оползня. Или… может… Она должна проверить! Сама убедиться!
Уже было собравшись бежать, она почувствовала, как чьи-то пальцы схватили её за плечо. Нет! Только не сейчас! Извернувшись, вырвалась из хватки, ослабшей только потому, что никто не ожидал сопротивления. По воздуху просвистела цепь, которой она отмахнулась от охранника. Тот еле успел отскочить в сторону, чтобы она не полоснула его по лицу. Ира бросилась бежать по дороге, обратно к Утёсу, преследуемая криками. Цепь болталась и больно била по ногам. Добежав до края холма, она споткнулась и кувырком проехалась по склизкой грязи прямо к его подножью. Отерев лицо грязной рукой, бросилась к мосту. Буквально какие-то полчаса-час назад она просчитала животом все его доски, выверяя каждое движение. И вот теперь неслась по ним как угорелая, не замечая, что он дрожит под ногами, впервые не обращая внимания на топь, ранее не внушавшую ничего, кроме ужаса. Споткнувшись, она одной ногой погрузилась в воду, но даже не заметила этого, выбравшись на коленки и пробежав дальше. Дождь усилился и вовсю хлестал по лицу. На вершину Утёса удалось забраться не сразу. Мокрые комья земли под ногами не давали нормально бежать, и она несколько раз падала, пробираясь вперёд чуть ли не на четвереньках. Камни больно впивались в пятки и коленки. Когда она была почти у цели, слякоть под ногами в очередной раз расплылась, и она упала. До края Утёса оставалось совсем немного, и она поползла на животе, разгребая руками земляную кашу. Рубашка моментально испачкалась насквозь, сама в глине была по уши, но это последнее, о чём сейчас думала. Подобравшись к краю обрыва, образованного оползнем, Ира на секунду зажмурилась и, резко открыв глаза, посмотрела вниз, боясь увидеть самое страшное – трясину и ничего, кроме неё. Благодарственная молитва и укол ужаса родились в груди одновременно.
