Лэтте-ри удивлённо уставился на неё. Она грамотная? С каких пор люди учат женщин грамоте? Или там, откуда она родом, нет подобных запретов? Но что собралась писать, ведь всеобщий ей неизвестен?
Так или иначе, он поднялся и пошёл в «свою» комнату за пишущими принадлежностями. Протянув ей необходимое, он впервые увидел на её лице столь озадаченное выражение. Что такого удивительного в пере и чернилах? Женщина аккуратно взялась за кончик и покрутила перо в руках. Неуверенно макнула в чёрную жидкость и прикоснулась к листу. На нём осталась жирная клякса. Это словно бросило ей вызов. Она начала покрывать бумагу какими-то незнакомыми символами, явно буквами. Символы повторялись, перемежаясь с кляксами, и Лэтте-ри понял, что она просто пытается привыкнуть писать пером. Выражение её лица при этом было столь по-детски забавное и увлечённое, что он не стал её останавливать, а тихонько вышел.
Ринни-то мёл коридор лазарета и моментально откликнулся, когда командир позвал его.
– Вот ключ. Мой дом помнишь? На столе угольные палочки. Принеси.
Мальчишка унёсся, будто за ним тени гнались.
Вскоре он вернулся и застал начальника за попытками научить его подругу держать перо. Успехи явно были налицо, но не настолько, чтобы изобразить то, что ей хотелось. Он отдал палочки и уже хотел выйти, но начальник попросил его остаться. Получив в руки уголь, женщина воспрянула духом и, взяв отдельный кусок бумаги, начала быстро рисовать схематичную картинку. Когда она закончила и протянула командиру листок, он озадаченно уставился на группы человечков, часть из которых держались за руки, часть были скованы. Кое-где он признал своих сородичей: она специально выделила уши. На картинке были и мужчины, и женщины, которых та обозначила, пририсовав штаны и юбки. Правда последние были странно коротки, такие, как он знал, бывают у сквирри.
– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил он Ринни-то.
Мальчик некоторое время разглядывал картинку, потом показал женщине одного из человечков.
– Мама?
Это слово та знала и утвердительно кивнула. А потом показала на маленького человечка рядом и на себя. Ринни-то ещё минутку подумал и отдал командиру листок со словами:
– Она спрашивает, не у нас ли в плену находятся её отец, мать и брат.
Лэтте-ри аж вскинулся от такого вопроса. Разве она не видела всех… А. Ясно. Он показал на листок и покачал головой.
Женщина облегчённо выдохнула. Потом уставилась в окно, сжав кулаки и поджав губы, погрузилась в думы. Значит, она ищет свою семью?
Лэтте-ри встал. Он сложил рисунки и пишущие принадлежности на столике и, похлопав женщину по плечу, вышел, уведя Ринни-то с собой.
Она даже не обернулась.
В груди у Иры всё бурлило от эмоций. Жива. Такое пробуждение она не видела даже в самых безумных фантазиях. Уснуть с мыслью никогда не проснуться и очнуться живой и свободной. Разумом она осознавала происходящее вокруг, но почему-то всё казалось каким-то сладким бредом.
Ладно. Надо выдохнуть. Не, ну какие молодцы, откопали их всё-таки! Свет в окне был таким нереальным после стольких… кстати, сколько? Надо будет спросить… Дойти бы до окна, глянуть на улицу. Жизнь будто влетала в лёгкие с каждым глотком воздуха, не хотелось совсем обращать внимание на саднящие руки-ноги, на то, что голод не утолён полностью, и прочие мелочи. Жива! А здоровье – дело наживное. Поправится, не впервой.
Свободна.
Не верилось. Командир Лэтте-ри сказал, что это его личное спасибо. Здорово. Всегда пожалуйста. «Эх, знал бы ты, чём я тебе обязана, но на то, чтобы это объяснить, никаких жестов не хватит. Кстати, он выглядит довольно бодро для того, кто недавно не мог пошевелить ногами. Здорово, что они работают, значит, затраченные на массаж усилия не были напрасными. И выходит, что я проболела больше него? Время… спрошу».
Свобода. Новость о смене статуса сейчас затмевала собой даже факт того, что жизнь продолжается. Вот только что теперь с ней делать? Он сказал, что можно уйти. Отлично. Только вот теперь, когда были выбор и возможность крепко подумать, не хотелось бросаться в омут с головой. Хватит с неё одного необдуманного побега. Уйти куда? Искать дорогу домой? Её семья не в плену у дроу, начальник это подтвердил. Но тогда где они? Здесь, в этой жутковатой сказочке, или сходят с ума в поисках пропавшей без вести по всей Первопрестольной? Найдёт она путь, допустим, а дальше-то что? Надо быть чётко уверенной, что их тут нет, прежде чем прыгать обратно в кроличью нору. Обратной-то дороги… Необходимо покинуть Болото и идти искать. Сомнительно, что у них тут есть базы данных по залётным иномирцам, значит, спрашивать.
