– У меня нет платья, чтобы ехать к баронессе.
– Это ужин, а не чертов бал! То, что на тебе сейчас, вполне сойдет.
Твила выскользнула из операционной, пока он снова не вышел из себя. На крылечке она оглядела свой наряд: дешевая ткань истрепалась на рукавах, свисая бахромой, а спереди платье было сплошь усеяно маленькими дырочками, которые, сколько ни штопай, снова появлялись.
Твила вздохнула. Ну, раз мастер сказал, что сойдет…
Возвращаясь в тот вечер с болота, Твила по дороге наткнулась на Валета. Его удивление от их случайной встречи было настолько велико, что натолкнуло на мысль о неслучайности встречи. По правде сказать, в последнее время эти столкновения происходили чуть ли не каждый день, но Валет всякий раз поражался так, будто они жили в противоположных концах Вселенной, а не в одной деревне. А началось все после ее знакомства с баронессой. В общем, Твила серьезно подозревала, что сказитель решил таким ловким способом провожать ее домой, дабы охранять в пути от множества чудовищных опасностей, неизменно подстерегающих жительницу глухой деревушки в десяти минутах ходьбы от дома.
– Ты меня здесь ждал, Валет?
– Что? Ждал тебя? Ну что за глупость! Как будто у меня других дел нет! Да как тебе такое вообще в голову пришло?
– Просто мы вот уже третий день подряд случайно встречаемся на этом повороте, потому что ты всего минутку назад присел вон на тот валун, под кустом волчьей ягоды.
– Да? Хм.
– Я лишь хотела сказать, что в любом случае с удовольствием прогуляюсь с тобой до деревни.
– Тогда перестань морочить мне голову и пошли уже.
Сегодня он был явно не в духе, поэтому Твила просто кивнула, и дальше они отправились вместе. Из кармашка у него торчал мятый цветок жасмина, но, перехватив ее взгляд, Валет нахмурился и молча затолкал его поглубже.
– Как поживает леди Мадлен? – робко осведомилась Твила и тут же спохватилась: – То есть почивает. – Валет приподнял бровь. – Существует? – с надеждой спросила она.
Вышло все равно ужасно.
Сказитель метнул в нее сердитый взгляд и снова уставился вперед, меря дорогу аршинными шагами.
– Отлично, – буркнул он.
И стал грустным.
Твила услышала, как он пробормотал: «Не готов я еще, видите ли». Она решила сменить тему:
– А про какие дела ты говорил?
– Дела?
– Ну, куча дел, которые ждут тебя в деревне, – подсказала она.
– Ах, это! – Валет заметно оживился. – Надо бы почистить один старый сборник баллад (совершенно восхитительных, смею тебя заверить! Очень скоро ты сможешь убедиться в этом собственными ушами!) и замаскировать пару-тройку дворняг под болонок, они нынче в моде у высшего света. Одну уже заказала Эмеральда Бэж.
Продолжая разглагольствовать о своих планах, Валет пришел в благодушное настроение и под конец даже покровительственно обронил:
– А как твои успехи на новом поприще?
– Замечательно, по правде говоря. Я уже вышила на дверном коврике госпожи Бэж мчащегося во весь опор конного почтальона, обклеила стеклярусом ее шкатулку для рукоделия, связала чехол под карточки для игры в разговоры и расписала чайный ящик, а еще выложила купальню сестер Крим мозаикой, на которой обманутый муж закалывает жену в объятиях любовника прямо в опочивальне.
Последнее Твиле не очень-то понравилось. («Больше-больше крови!» – шептала Фуксия Крим, пока ее сестра была чем-то занята в соседней комнате. Твила исчерпала весь запас красного бутылочного стекла, стремясь исполнить желание клиентки, но вернувшаяся Лаванда осталась неприятно поражена кровожадностью мастерицы, и пришлось все заново отколупывать.)
– Значит, ряды заказчиков ширятся?
На всем протяжении рассказа с лица Валета не сходила снисходительная улыбка, поэтому Твила поспешила добавить списку солидности:
– Да, еще вот Дымовенок попросил связать шапочку – чтобы поменьше сажи застревало в волосах…
О том, что последнее не подразумевало платы, упоминать не стала.
Продолжая болтать, они вошли в деревню.
– Вот мы и на месте. Нет-нет, позвольте мне самому это сделать, мадемуазель! – Валет эффектно распахнул перед ней ворота коттеджа.
– Благодарю за оказанную честь! – Твила присела в поклоне, как он ее учил, стараясь изо всех сил.
– Да не так! Вот сюда ногу, и скромно глаза опустить, да, уже лучше… – И снова бархатистым баритоном: – А теперь мне остается лишь пожелать вам доброй… лошади? – Валет нахмурился, рассматривая что-то у нее за спиной.
Твила обернулась. В их дворе и правда была привязана чья-то лошадь, но так сразу и не заметишь: на фоне быстро сгущающихся сумерек иссиня-черная масть почти превратила ее в невидимку – если б не узкие желтые глаза. Животное мазнуло в их сторону янтарными щелками и бесшумно переступило с ноги на ногу – копыта были обернуты фетром, чтобы не стучали.
– Мастер Блэк купил лошадь?
– Еще днем ее не было… – растерялась Твила.
