– А Охра говорила, что моими коленками можно дырки в бубликах делать! – возразила Твила, слизывая ягодный сок с пальцев. – Да и господин повар может обидеться, решив, что нам не понравились его угощения. А я в жизни ничего вкуснее не ела!
Едва выпалив это, Твила спохватилась. Не стоило ей пререкаться с мастером на глазах у баронессы. Та же мысль прочиталась и в его лице – на нем отразился немой упрек. Зато ее светлость прямо-таки расцвела от этой маленькой перепалки.
– О платье можете не беспокоиться. Это подарок, – улыбнулась она, пригубив розовое вино из высокого бокала.
– Правда?! – не поверила своим ушам Твила. Ей хотелось подбежать и расцеловать баронессу.
– Мы не принимаем подарков, которые не можем себе позволить, – отрезал мастер, к ее горчайшему разочарованию.
– Прости, Эшес, но оно для Твилы. На тебе бы оно все равно не смотрелось так же хорошо, – пропела баронесса, и Твила, не удержавшись, прыснула. Мастер с грустью посмотрел на нее, и ей стало стыдно. Ну почему рядом с баронессой все выглядит совсем иначе? Трудности кажутся легко преодолимыми, огорчения – не стоящими внимания, а жизнь – таящей слишком много соблазнов, чтобы тратить ее на неприятные вещи. Ей вдруг отчаянно захотелось хоть немного походить на сидящую напротив женщину: быть столь же спокойной, слегка насмешливой и уверенной в себе.
– Кстати, насчет ее внешности тоже можешь не беспокоиться. Ей не в кого быть дурнушкой, – беззаботно обронила баронесса и подложила на тарелку супругу рыбу, похожую на утыканный иголками шарик.
– Что вы имеете в виду? – нахмурился мастер.
– Разве я не упоминала, что уже встречала подобных ей?
– Хотите сказать, что знаете ее родственников?
Мастер повернул к Твиле удивленное лицо, и она почувствовала, как холодеет. Быстро опустив глаза, она крепко сжала вилку, чтобы та перестала стучать о край тарелки.
Скатерть слегка шевельнулась, и маленькая вытянутая тень вспрыгнула на стол. Кошка баронессы повела черными гагатовыми глазами и принялась вышагивать между тарелками, лениво огибая их и мягко переступая лапами. Жилы и тонкие мускулы перекатывались под собранной в складки кожей. Время от времени она останавливалась возле какого-нибудь блюда и принюхивалась. Когда на пути оказалась перепелка, она отшвырнула ее одним движением лапы.
– Можно и так сказать, – согласилась баронесса, улыбаясь уголком рта и наблюдая за своей любимицей.
Та подошла к хозяевам и, презрительно прошествовав мимо барона, нежно потерлась щекой о руку баронессы. Хозяйка погладила ее макушку тыльной стороной ладони и, отщипнув угощение, протянула ей. Кошка слизнула его, после чего направилась к шелковой подушке и описала вокруг нее несколько кругов под неотрывным взглядом барона. Повернув к нему слепую мордочку, демонстративно медленно занесла лапу, подцепила моток бечевки и принялась играть с ним.
– Правда, это было так давно, что я почти успела об этом забыть… да и обстоятельства, признаться, не располагали к завязыванию дружбы.
Камин отбрасывал на лицо баронессы трепещущие блики, а пепельные волосы отливали медью. Сейчас она была красива как никогда. Кожа, обычно матово-бледная, приобрела теплый оттенок, а глаза стали почти такими же черными, как у ее кошки.
Внезапно рядом раздалось какое-то бульканье, а за ним последовал грохот: барон поперхнулся и упал вместе со стулом. Он тут же перекатился на бок и, встав на четвереньки, продолжил надсадно кашлять.
Баронесса слегка отодвинулась, чтобы он не запачкал ей подол. Мастер откинул салфетку и бросился к нему.
– Что с вами, ваша светлость?
Вместо ответа тот мучительно скривился и выплюнул две рыбьи иголки.
Брови его супруги сошлись домиком.
– Ну надо же, повар клялся, что они будут мягонькими, как хрящики младенца, – сокрушенно покачала головой она и отправила в рот виноградину.
Твила наконец опомнилась и тоже поспешила на помощь.
– У него опять начинается приступ, – бросил мастер, салфеткой утирая тому лоб.
– Я могу что-то сделать? – поинтересовалась баронесса, пощекотав шейку кошки.
Мастер быстро окинул взглядом стол, схватил щипцы для моллюсков и кивнул Твиле:
– Держи его.
Выполнить это оказалось не так-то просто – барон судорожно сопротивлялся. Мастер с усилием разжал несчастному челюсти и извлек иголки одну за другой. Когда барон снова смог нормально дышать, хирург протянул ему кубок с вином. Барон жадно накинулся на него. Бордовый напиток потек по подбородку и забрызгал кружевной воротник. Осушив кубок, он тяжело привалился к ножке стола и прикрыл глаза. Чуть переждав, мастер помог ему подняться, Твила поддерживала барона с другой стороны.
– Время десерта, ваша светлость? – спросил господин Грин, невозмутимо наблюдавший всю сцену со своего места.
Мастер поднял на него хмурый взгляд:
– Хинина[30], и быстро. Сегодняшний ужин для барона окончен, ему нужен отдых.
Господин Грин вопросительно посмотрел на хозяйку, и та чуть приметно кивнула:
– Помоги Эшесу отвести его светлость в покои и принеси все что нужно.
