— С Генуей мы тесном дружим. Там весь город солидно поднялся от торговле с нами. Никто из местных не возьмет такой контракт. Хуже того — сдаст нанимателя. А уж Людовико, которому они, без всякого сомнения, сообщат, довольно быстро открутит голову злодеям. Другим городом, где всегда можно найти разного рода странных людей на самые безумные дела является Венеция. Вот с нее и начни.
— Думаешь, работорговцы? — выгнув бровь, спросил Вакула.
— Вряд ли они. Одно дело рабами торговать, и совсем другое — покушаться на монарха. Хотя… чем черт не шутит? Проверьте и их. Но осторожно. Если это они, то вас, без всякого сомнения, там ждут.
— А если это султан? — спросил начальник разведки.
— Мехмед?
— Да. Для него этот Крестовый поход представляет смертельную опасность. А если ты, Государь, погибнешь, то и похода не будет. Больше нет людей в должной степени авторитетных, чтобы его возглавить.
— Разумно… но султан обычно так не поступает.
— Времена меняются, — произнес Евдоким. — Ранее и на монархов покушений таких не устраивали. Во всяком случае у нас.
— Действительно. Их тихо и мирно травили. — хохотнул Иоанн.
— Что ты имеешь в виду?
— А то и имею. Матушку мою как убили? Потравой. А сколько еще супружниц великокняжеских так со свету сжили? А самих Великих князей? Ведь раньше никто тем делом не беспокоился. Преставился и преставился. Поди — разбери от чего. А если потихоньку кормить мышьяком или ртутью, то сразу и не поймешь, отчего человек умер. Он ведь начнет болеть. Сначала потихоньку. Потом все больше и больше, по мере накопления яда в организме. Отчего преставится он совершенно обыденно в глазах окружающих. Скажешь, что так не делали?
— Делали, Государь.
— Мехмеду выгодно меня убить. Но… для него это урон чести, если это всплывет. Он же великий завоеватель, а не Луи-паук.
— И все же…
— Как знаешь. Тогда проверь и этот след. В былые времена у магометан была организация, называемая обществом хашишитов или как-то так. Их еще именовали ассасинами. Это были религиозные фанатики, одержимые убийством неверных или еретиков. Разумеется, не всех, а тех, на кого укажет их лидер — старец горы, получавший заказы на устранение тех или иных людей. Страшная организация. Но ее уже давно нет. Уничтожена под корень. Хотя, возможно, какие-то концы остались.
— Понял, — кивнул начальник разведки.
И совещание довольно быстро свернулись. Потому что тема совещания была в целом исчерпана.
Евдоким выходил последним. У него было с собой много бумаг, которые он разложил. Из-за чего потратил некоторое время на их сборку обратно в папку. И вот, когда он уже почти прошел дверь, Иоанн произнес:
— Евдоким, а тебя я попрошу остаться…
Глава 6
Несмотря на довольно обширную и насыщенную по местным меркам жизнь, Иоанну казалось, что он бездельничает. Что и не удивительно. Ведь большинство людей, поживших в начале XXI века, получили «профессиональную деформацию», связанную с огромным потоком информации, в котором они живут. И оказываясь от него отрезанными, испытывают дискомфорт. Пусть хотя бы радио и телевизор, а вещают. Даже и какой-нибудь вздор, вроде новостей или остросюжетных дебатов рептилойдов по РенТВ. Ну или, на крайний случай, на рынок сходить и поболтать с продавцами или во дворе посидеть да потрепаться.
Конечно, встречаются и такие люди, которым благодатно находиться в информационном вакууме, но в XXI веке это почти наверняка асоциальные личности. Как минимум. Потому что всякого рода любители «уединения на природе» стремятся к кратковременному отдыху в тишине, а не к постоянно «гулу пустоты».
Так вот — Иоанн был полноценным продуктом своей эпохи. И буквально изнывал, когда ему не хватало информации. Он буквально задыхался от ее нехватки. А как ее можно добыть?
Газет нет. Интернета нет. Ничего нет. Ну… книги-то есть. Но их мало, и они довольно специфические. Что, совокупно, и служило причиной гиперактивности Иоанна. И годы, проведенные, в этой увлекательном времени, повлияли на него не сильно. Личность-то сформировалась. Давно и основательно.
Как король он нес три основные функции.
Первая — функция молитвы. Для общества, насквозь пропитанного религиозно-мистическим субстратом, эта функция была приоритетна. По большому счету она и сейчас, в XXI веке, находит свое отражение в мышлении масс. «Кошка бросила котят, это Путин виноват». Шутливое высказывание, не так ли? Скорее даже глумливое. Все понимают, что это шутка. Но только потому, что слишком нарочито и вычурно обозначена ситуация. Однако во многих иных момента, подчеркнутых не так явно, люди легче принимают на веру тезис, по своей природе ничем не отличимые от этого. Разве что нарочитостью высказывания.
Почему так происходит?
Потому что главный в ответе за все. Это подсознательный фактор, который, хочешь-не хочешь будет постоянно довлеть над сознанием. Да, если ты должным образом образован и твой уровень осознанности высок, ты можешь контролировать эти подсознательные позывы. Но много ли таких людей?
